Наследник павшего дома. Том III

Или говорить, или лгать, что хочу «получше», но это быстро начнёт становиться подозрительным.

Мы расслаблялись, когда в Дельвиг неожиданно пожаловал… Гастон. Увидел меня и сменил курс, взмахом руки остановив телохранителей. Сам он повелитель, тоже молнии, как и у дочки. Хотя у Левитан и пламя мощное. Естественное, он носил шикарную чёрную броню, довольно тяжёлую, но очень гибкую из-за сложной модульности. Двигательный модуль выглядел очень технологично, но пока броня Альтера на первом месте в моём списке «хочу такую же».

— Эйгон Ауэр, я бы хотел поговорить наедине, — сказал он, смотря на нашу компанию с высоты.

— Гастон Левитан, неожиданная встреча, — я встал, руки никто никому не жал. — Пройдёмте.

Он прошёл мимо штаба, встав у стены. Вокруг развернулась иллюзорная стена и глушилка звуков — полезная штука.

— Расскажешь, что произошло? — обратился он ко мне на «ты», при этом давящим тоном.

— Мистер Левитан, мы не родственники и даже не хорошие знакомые, чтобы сразу переходить на «ты», — проигнорировал я тон, так что он чуть прищурился.

— Полагаю, ваша дочь и без того вам успела всё доложить. Что я могу от себя добавить?

— Твоя реакция выглядит странной. Из вас двоих вернуться должен был только один… по моему мнению, а ошибаюсь я редко.

— Все делают ошибки. Хотя я был поражён в тот момент. Первой мыслью и правда было, что зря я за собой её потащил. Силовым взрывом выбило какой-то прочный минерал, что пробил шлем в районе подбородка, плюс повредило двигатели, а я её утянул за собой.

Мы поговорили, сначала с приставленным клинком, потом спокойно. Ситуация непростая и чем убивать одного из сильных членов отряда, что может вести разведку, лучше было действовать сообща. Я считаю, что разбираюсь в людях и понял, что ваша дочь меня не собирается убивать. Плюс она покопалась в коммуникаторе, подозревает Чисин. Однако я подтвердил свои догадки насчёт проекта «Ткач», мне нужен был ответ, я получил его.

— И раздумываешь перебежать? — прищурился он. Я ненадолго задумался.

— Я готов поверить вашей дочери, после всего пережитого у меня нет к ней никакой неприязни. Но, боюсь, не вам. И пока не готов предать имя Ауэр, пусть отец от всего меня отгородил. Та магия, которой я обрушил разлом, моя и только моя. Эльзе пришлось признаться, я всё понимаю и предлагаю оставить как есть.

— Тогда давай так, — понизил он тон так, что я забеспокоился. Он ничего не мог мне сделать сейчас, но явно собирался сказать что-то не очень хорошее.