Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана

– Я говорил тебе, Аксельрод, – продолжал он с улыбкой, – что Бахад Мунташей – мой любимый праздник именно из-за следующего за ним бала. Ведь именно в танце человек раскрывает истинные порывы души, а То́ния никогда со мной не соглашалась… – голос сидящего был низким и глубоким, будто доносился из бездн его мудрости, – Так вот куда вы так рано сбежали сегодня утром, Аксельрод! Всем сказали, что поедете в Храм готовить праздник, а сами отправились за юной спутницей! Где же вы держали ее все это время?

– Она недавно прибыла в наши окрестности и остановилась у добрых людей за стеной, пока я готовил пропуск в город, – сухо отвечал Аксельрод.

– Не стоило держать эту прекрасную особу за стенами, дорогой лиджев. Сразу вели бы сюда! Мы прекрасно вас знаем и приняли бы тут, в Доме Круга. Однако не забывайте по друидские обеты.

Казалось, Аксельрод слегка смутился, но ничего не сказал.

– С какой же целью вы все-таки привели ее? – не сбавляя градус веселости, продолжал старичок. – Хотя, постойте, пусть она сама расскажет о себе, про ваши планы мы узнаем позже.

Я широко распахнула глаза и тут же потупилась. Негоже так лупиться на уважаемых людей. Нужно отвечать, биографию мы зазубрили. Аксельрод цепко и испытующе смотрел на меня, Тильгенмайер глядел с восторженным интересом. Откашлявшись, я повела свой рассказ:

– Меня зовут Минати Летико, я из города Пелеплене́с…

– Да-да, я чувствую, что у вас не наш выговор, дорогая. Вы так мягко и медленно произносите согласные! – перебил Луноликий.

Я слегка оторопела. Какой-то десяток слов, произнесенных со слабым акцентом, способен выдать меня?! Аксельрод тоже напрягся, хоть по его расслабленной позе и отсутствующему выражению лица сложно было об этом догадаться.

– Я сирота, – нервничая, я стала говорить еще медленнее, – и долгое время воспитывалась в Добром приюте у лиджи И́нгрид И́збоэн. А потом в пятнадцать, я умудрилась заморозить при купании всю воду, и тут же была направлена в Чертог…

– Как, как вы сказали, «заморозить при купании»? – и в полутьме залы я увидела, как у старичка заблестели глаза.

– Да… – я снова потупилась, всем своим видом показывая, что мне, собственно, нечем гордиться.

– Это восхитительно! И много воды вы заморозили? – не унимался пожилой Друид.

– Пару кувшинов и деревянную бадью…

– Прелестно, прелестно! Продолжайте, пожалуйста!

– В Чертоге преподаватели занимались со мной по индивидуальной программе.