Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана

– Ничего, мам, – вздохнула я, – Я уверена, что когда-нибудь мне дадут небольшой отпуск, и я смогу вернуться домой на пару денечков.

– Ты, в самом деле, не знаешь, как долго продлится эта командировка? – в голосе мамы сквозило едва удерживаемое отчаяние, а в уголках глаз стояли слезы.

– Нет, мам… Мне сказали, что она может длиться от месяца до нескольких лет. Думаю, можно считать, что меня окончательно переводят на работу за границей.

– Выполни мою просьбу, Мина, – прошептала мама, немного помявшись.

– Да? Что такое?

– Одной идти опасно.

Возьми с собой Себастьяна, – выпалила она. – Я уверена, что он защитит тебя и будет напоминать о доме и о нас с папой.

– А Себастьяна никто не хочет спросить? Желает ли он вообще ехать?

Недовольно заворчал кот, сидевший на моей кровати и следивший за приготовлениями. Но мама не обратила внимания на бубнеж. Я кивнула, соглашаясь. Я просто не могла ей сейчас отказать и думать рационально. Надеюсь, мне простят эту маленькую слабость. И надеюсь, что в Асмариане водятся коты.

Спустив по лестнице большой саквояж, я натолкнулась на Лэтти, неудобно стоявшего прямо под лестницей. Его униформа выглядела немного небрежно, а галстук съехал чуть набок. Увидев меня, он испуганно отскочил, зарделся и, по уставу, выдал:

– Орна Минати, вы готовы?

– Да, Лэтти, пойдем.

– Прощайте, орн Сильвестр, орна Чандра.

Лэтти подхватил мои вещи и ураганом вылетел прочь. Взглядом я попрощалась со своим домом. Я чувствовала, что поездка окажется бесконечно долгой, что мама и папа будут переживать, но не смогут ничего узнать о том, где я, и что со мной.

Вспомнился рассказ тетушки из Лаборатории. Если со мной что-то случится, они просто не переживут… Моим родителям будет даже нечего хоронить… Если они только узнают…

Вскоре мы вышли на улицу. Там было все также тепло, воздух наполнялся благоуханием цветов и тихим треском ночных насекомых. Отец украдкой вытирал слезы, мама же плакала, не стесняясь.

– Дочка, возвращайся скорее, – прошептала мамочка, кинувшись мне на шею.

Папа ласково обнял нас обеих, поцеловал в макушки.

Пытаясь остаться внешне спокойной, я плакала и разрывалась внутри. Я бы хотела пообещать им, прямо, в лицо, что все будет хорошо, что я вернусь целой и невредимой, но слова застревали в горле. Еще раз судорожно обняв свою семью, я направилась к автомобилю. Лэтти уже загрузил багаж и терпеливо ждал меня, чтобы помочь забраться в транспорт.

Дверь с силой захлопнулась, Лэтти пошел к водительскому сидению.