Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана

Он светился мягким холодным светом в самой темной ночи и заставлял сердца людей наполняться верой в хорошее и надеждой на скорое отступление тьмы. А иногда она оборачивалась маленькой кошкой с серебристой шерсткой и бродила среди подобных ей, и была их царицей. А потом она, как и многие, исчезла… А ее последователи рассеялись по миру, пытаясь найти след своей Богини. Говорят, что Лунные Камни все еще хранят память о ней. И могут помочь в поисках… – Тильгенмайер замолчал. Его взгляд был направлен куда-то вдаль и, на самом деле, не смотрел ни на что.

Голос Тильгенмайера погрузил в транс и меня. Пытаясь вернуться в прежнее состояние ясного ума, я заметила юркнувшую в кусты черную шкурку Себастьяна. Она убегал так быстро, будто завидел какое-то жуткое животное, готовое сожрать его на месте. Ну, или ту пресловутую собаку, напугавшую его еще утром. Но время шло, и пора было отвечать на вопрос учителя.

– Я не знаю. Лиджев, я не знаю, кто мой Бог-Покровитель.

– Девочка моя, кажется, ты еще не поняла, – покачал головой Друид, – Что ж, кажется, в Чертоге не определили какой у тебя Бог-Покровитель, а значит этим придется заняться мне. Это важно хотя бы потому, что ни Митара, ни Круг не признают никаких иных Богов-Покровителей кроме триединых благих Богинь. Вера в любого другого бога в Асмариане – есть ересь и сурово наказывается.

– Как в случае с поклонением Далле? – так вот в чем причина такого жестокого отношения Аксельрода к этим «еретикам».

– Ему здесь никто не молится. А ассоциация его с Богом морских пучин всего лишь фантазия Тонии, – хитро улыбнувшись, Тильгенмайер проигнорировал мой последний вопрос, встал со своего места и направился к выходу из садика, на ходу заявляя, – Ну, пойдем, Минати. Настало время финального испытания.

Что мне оставалось делать? Да, я просто потрусила следом за ним.

Снова бесконечные темные коридоры Дома Круга, которые привели нас в один из самых дальних закоулков первого этажа. Рядом с большими двустворчатыми дверями стоял всего один охранник, удалившийся, едва нас завидев. Тильгенмайер толкнул обе двери, и я оказалась моментально ослеплена невероятно ярким белоснежным светом, льющимся из залы. Войдя внутрь и чуть привыкнув, я разглядела бесконечный ряд окон, занимающих все стены пустой белой комнаты.