Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Не успели они пройти и половину пути, как их остановил грозный рык:

- Куда пошли, супчики-голубчики? Аль не видите, хозяина нет дома.

За время, что прошло с их последней встречи, Бьерн почти не изменился. Черная борода, темные с проседью волосы, могучие руки. Только сейчас он выглядел гораздо больше, словно подрос за прошедшее время. Между его широко расставленными ногами свободно прошел бы не только хоббит, но и гном.

Балин, оторопев, ответил с внутренней дрожью:

- Я Балин, сын Фундина. А это Оин, сын Лори, мой товарищ.

Мы следуем с Одинокой горы, что в Эреборе, к Мглистым горам, в Казад Дум. Сорок восемь лет назад мы уже заходили к вам, почтеннейший Бьерн, только нас было пятнадцать: тринадцать гномов, волшебник Гендальф и хоббит Бильбо. И вы тогда еще не были таким большим, - добавил, смешавшись, гном.

- Бильбо? - переспросил гигант, - Знать не знаю никаких гномов, волшебников и Бильбов вместе взятых. А вы убирайтесь прочь, пока я не всыпал вам как следует.

Неожиданно для Балина Оин тоже подбоченился, раздвинул ноги пошире, и закричал так громко, что Балину захотелось присесть, а еще лучше - превратиться в муравья и оказаться за сотню лиг отсюда.

- Что это за хозяин, что отказывает друзьям в простом разговоре! Не для того я прошел три сотни миль, чтобы какой-то косматый оборванец орал на меня! Кому понравиться такой прием!

Нахмурившийся Бьерн сделал шаг и взмахнул ручищей. Оин, вместо того, чтобы бежать прочь, бросился вперед, намереваясь свалить гиганта. Тогда Бьерн протянул обе руки, рывком поднял отчаянно барахтающегося гнома над головой, желая следующим движением разбить противника о землю.

Балин закрыл глаза.

Услышав не удар, а громкий смех, он решился приподнять одно веко. Великан стоял, положив руку на плечо Оина. Откинув голову назад, так, что борода задралась в небо, он смеялся от всей души. Оин выражал свою радость не так бурно, но глаза его блестели.

Вдвоем они подошли к Балину. Тот все еще не мог оправиться от пережитого. Никак не ожидал храбрый гном, что гнев Бьерна, хотя и притворный, потрясет его до глубины души.

Со страхом спрашивал себя Балин, как выглядит Шкуроменятель, если его по настоящему разозлить.

Глава 4

Услышав не удар, а громкий смех, он решился приподнять одно веко. Великан стоял, положив руку на плечо Оина. Откинув голову назад, так, что борода задралась в небо, он смеялся от всей души. Оин выражал свою радость не так бурно, но глаза его блестели.

Вдвоем они подошли к Балину.