Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Но как двигаться, если тело уже не слушается? Тогда подтягивайся, уперевшись головой в землю.

Постороннему представилась бы странная картина. Гном, весь грязный, окровавленный, в разорванной одежде, с закрытыми глазами - извивался на холодном полу каменного коридора. Сначала показалось бы, что это агония, но, переждав минут пять, стало бы ясно, что тело продолжает двигаться. Судорожные и скованные движения подталкивали гнома, позволяя продвигаться вперед поистине со скоростью улитки. И все же он полз вперед.

Очнулся Тори оттого, что солнечные лучи гладили его щеки.

Блаженное тепло разливалось по телу. Лишь в плече чувствовался холод, но теперь далекий и не опасный. Теплая трава обнимала его.

Трава? Какая трава?

Тори с трудом открыл глаза. Маленькая детская ладошка гладила по лицу. Он лежал в большой каменной ванне, наполненной теплой горной смолой. Шевельнул головой и спугнул обладателя маленькой руки.

- Дядя Балин, дедушка Тори очнулся, - девичий голосок удалялся, смешиваясь с быстрым топотанием маленьких ножек.

Множество гномов буквально ввалились в маленький грот, где стояла ванна.

- Ну, слава Ауле, очнулся, - пророкотал один из них. Попутно Оин (а это был он) отодрал от края ванны пальцы Тори, который собирался уже потихоньку вылезать из теплой массы. - Лежи, лежи. Набирайся сил. Теперь они тебе потребуются. А то собрался помирать.

Последние слова Оина потонули в шуме голосов гномов, заполнивших все помещение. Наконец послышался голос, услыхав который, Тори усмехнулся.

Старая Вандит, лекарка-знахарка, гнала всех прочь.

- Куда набежали, как вороны? Пошли отсюда, оркское семя. Еще и наследили. Валиса, куда ты убежала?

Валиса, тринадцатилетняя дочь Сили и Силверлаг, осталась с ним. Тори понял, что она не присматривает, а не дает старому гному выбраться из грязевой ванны. Никого другого Тори бы не послушал: теперь он был старейшим гномом Казад Дума, если только не пришел кто из Совета Старейшин. Да и к словам старейшин Тори не стал бы особо прислушиваться.

А вот вылезти голышом перед праправнучкой - не мог. "Проклятая старческая деликатность, - ругал он себя. - Вандит, морготское отродье, знала, что делала".

Девочка же серьезно отнеслась к своим обязанностям.Печка под ванной не дымила и давала достаточно тепла, не перегревая, одновременно лечебную смесь. Некоторое время Тори изучал помещение, в котором находился, но Вандит не оставила ему ни единой тряпки. О выходе из ванны приходилось только мечтать.