Кодекс Крови. Книга III

— он удивлённо рассматривал собственные каменные руки с серыми прожилками узора, очень напоминающими вены, — что я такое?

— Вы погибли под обвалом, устроенным по заказу барона Крысина Аркадия Ивановича, два года назад. На совершеннолетие вашего внука его убили, а поместье близ Хмарёва взорвали, но наш бог-покровитель выдернул мою душу из другого мира и подселил в тело Михаила в обмен на восстановление рода. Это произошло чуть меньше двух месяцев назад, — я терпеливо и обстоятельно выдавал факты барону, надеясь, что прагматичность не исчезла в нём даже после смерти.

— Значит, всё же Крысин, — зло рыкнул Михаил Юрьевич, уже более благосклонно поглядывая на меня, — то есть даже с чужой душой, настрогав детишек, в них будет кровь Комариных? Я верно понял?

— Верно, — я еле сдержал удовлетворённую улыбку. Старик заглотил наживку. — Мы победили род Крысиных в официальной войне, барон погиб, как и большинство его армии, их род вошёл к нам в вассалы во вновь созданный клан.

Вот теперь дед смотрел на меня уже более уважительно.

— Наши потери? — уточнил он, расхаживая передо мной как генерал на параде.

— Четыре десятка воев и комаров и почти полторы сотни гражданских в Малых Трясинках, — назвал я реальные потери, не собираясь ничего скрывать.

— А гражданские каким боком? — по-настоящему удивился барон, даже остановившись в своём маятниковом движении. — Это же основной ресурс для увеличения божественной паствы.

— Там свихнувшийся маг крови среди наёмников у Крысина попался, отсюда и потери.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил старый барон, с прищуром изучая меня. — Настоящих лет. Из прошлого мира. Уж больно ты мыслишь по-взрослому.

— Три сотни разменял.

— Маг? — с надеждой уточнил старый Комарин, усаживаясь напротив меня и упираясь спиной в постамент статуи отца Михаила. — Какой потенциал по нашим меркам?

— Маг крови, потенциал уже семёрка, прогресс на пятом уровне сейчас.

— Ох ты ж ... — далее следовала такая цветастая и заковыристая тирада, что я даже заслушался. Барон умел красиво ругаться. Когда поток словоблудия иссяк, барон выдал, — не вздумай соваться в академию, тебя на вступительных мигом вычислят как двоедушника. Даже пикнуть не успеешь, как убьют. Слишком резкое поднятие потенциала и развитие за два месяца. У Миши всего четвёрка потенциал был, хоть мальчик и старался. Очень.