Кодекс Крови. Книга III

А я, наконец, вспомнил, как зовут этого провокатора. — Вам бы Николай Александрович помалкивать, если бы не ваш потенциал в пятёрку, вас бы даже не признали, так и ходили бы в бастардах от очередной гулящей девки, ой, простите, от содержанки.

— Да как ты смеешь?! — взорвался провокатор, — я — наследник и надежда рода, а ты...

— Ты как был швалью безродной, так и остался, — я с улыбкой взял в руку бокал красного вина, превратив его силой дара в крепчайший марочный коньяк, и поднёс к носу Виноградова, чтобы тот оценил метаморфозу, — я уже сейчас владею всеми землями Виноградовых на черноморском побережье, имею родовой дар и общаюсь с вашим богом, в отличие от некоторых! Разгневали собственный тотем, утратили алтарь рода, так имейте мужество нести наказание достойно, — я обошёл Виноградова по кругу, — и если уж на то пошло, то сейчас я имею больше прав называться Виноградовым, чем ты.

На последних словах лоза отрастила мясистый виноградный лист и отвесила Николаю Александровичу унизительную пощёчину.

— Да я тебя на дуэль... мв-мв-мв... — что-то пытался промычать провокатор, в то время как листья заткнули ему рот.

— Что здесь происходит? — раздался громогласный возглас главы имперской службы безопасности Медведева. — Комарин, опять ты?

— Никак нет, Дмитрий Фёдорович! — вежливо улыбнулся я одному из моих основных обвинителей, — я ожидал аудиенции у Его Императорского Величества, когда Виноградов Николай Александрович проявил неосторожность в обращении с божественным артефактом.

На нём сработала защитная реакция, предотвращающая потерю и насильственное изъятие артефакта у владельца, и теперь Николай Александрович расплачивается за неуважение к собственному тотему. В процессе мы обменялись мнениями на счет расхождения взглядов на наши родословные и количество приложенных усилий для возрождения славы рода Виноградовых.

Кто-то в толпе не сумел сдержать смешок.

— Вас послушать, Михаил Юрьевич, так вы, и на чужой жене застуканный, выдадите нечто похожее, — уже не сдерживал усмешки Медведев, любуясь заплетённым в лозу Виноградовым.

— Предпочту находиться на своей жене, — снова максимально вежливо улыбался я главному безопаснику страны, — ибо, как гласит народная мудрость: «Пока вы возделываете чужое поле, кто-то возделывает ваше».

— Слышал бы вас ваш отец, — процедил кто-то из толпы, — да и вы пока не связаны узами брака.

— Ну так и молоденькие вдовы в империи не перевелись, — пожал я плечами.