Кодекс Крови. Книга III

Первый лот — это чистокровный арабский скакун трёхлетка с конюшен самого светлейшего Шахиншаха Мозафериддина Гепардеви. Чёрный, как южная ночь, красавец необъезжен и ждёт своего единственного хозяина. Прошу всех выйти на террасу и полюбоваться этим чудом богов!

Пьяная толпа вырвалась через услужливо распахнутые стеклянные двери на свежий воздух, озираясь по сторонам. Последними выходили Маков и Маренов, они тихо переговаривались между собой, но Агафья, спрятавшаяся в тёмной нише, умудрилась всё расслышать:

— Он должен быть доволен, эта тварь уйдёт минимум за два миллиона и девка в придачу.

Правда, она так и не обернулась, хотя срок подошёл. Как бы нам не предъявили претензию за некачественный товар.

— Мы проверяли Полозова ментатором, он не врал. Девка должна быть пардусом или, как местные их называют, кавказским леопардом, унаследовав способности матери. Они заказывали именно такую самочку для экспериментов.

— Будем устраивать торги?

— Конечно! Покровительство покровительством, но репутация превыше всего, да и Платановы что-то там шелестели про выскочку итальянца, который тоже коллекционирует «необъезженных кобылок».

Пока он меня не впечатлил, чтобы приглашать на «живой» аукцион, если со скакуном не реабилитируется, то придётся отдавать по цене Гепардеви.

Пока я слушал перевод Агафьи, то чуть не пропустил сам аукцион на скакуна. Спохватился, только когда услышал:

— Полтора миллиона рублей — два! Кто-то ещё хочет назвать свою цену за этого прекрасного жеребца?

Конь бил копытом оземь и упрямо вырывал поводья из рук трёх громилоподобных детин.

Те с ним едва справлялись. Рядом практически позеленевший от страха толмач пытался теребить меня за руку, шёпотом умоляя:

— Мой принц, что же вы молчите? Мой принц! Вы же хотели! Мой принц, не губите... — на последней фразе голос его сорвался на детский скулёж.

— Что же, полтора миллиона рублей...

— Макр тварь сесто уровня, — заплетающимся языком и безбожным акцентом произнёс я свою цену.

Вокруг всё стихло, и толпа стала оборачиваться, пытаясь рассмотреть безумца, способного заплатить такие деньжищи.

Распорядитель торгов оживился:

— Достопочтенный гость, прошу вас представиться!

— Эреде дель принчипе Микаэль Ува персонале, — добавил я в голос надменности и спеси!

— Наследник итальянского княжеского рода Винограда может ещё дважды чётко произнести свою цену? — распорядитель буквально сочился любезностью, стараясь выполнить нужные условия аукциона и закрыть одну из крупнейших в его жизни сделок.