Книга 4. Пожиратель Чудовищ. Часть 2

Единственное, что должно было волновать меня в ближайшие дни – это гонка с Лунным Волком, и я собирался выжать из неё всё, что только возможно.

Путь нам предстоял не слишком близкий. В общем счёте почти тысяча триста километров сначала почти строго на север, а потом – на запад-северо-запад, вдоль берега Черепашьей реки.

За сутки такое расстояние преодолеть было практически невозможно. Бойцы физического типа были облачены в тяжёлые доспехи, а стихийные маги были далеко не такими выносливыми, как обладатели Дара силы, а местность нельзя было назвать легко проходимой.

Так что, несмотря на отсутствие в группе одарённых пятой ступени, средняя скорость группы всё равно не могла быть выше семидесяти-восьмидесяти километров в час.

Так что на дорогу отвели двое суток. В первый день мы должны были добраться до опорной точки Трёхглавого Змея на берегу Черепашьей реки в шестистах километрах от цели. Во второй день к вечеру подойти к зоне обитания донного дьявола, разбить лагерь и провести последние приготовления перед охотой.

Только на рассвете третьего дня, после одобрения обоих наблюдателей гонка должна была официально начаться. Если одна из команд решала обхитрить систему и отправиться за монстром раньше времени, ей засчитывали технический проигрыш. То же самое, если кто-то атаковал членов команды соперника.

Правда, тут была оговорка: если сразу две команды находили и вступали в бой с монстром одновременно, и член одной команды своей атакой по чудищу задевал члена команды противника, это не считалось за нападение.

Но за боем должны были следить двое независимых наблюдателей. Они скорее всего поняли бы разницу между настоящим случайным попаданием по сопернику и тем, что только хотели выдать за таковое. И, опять же, помощь и подсуживание Лунному Волку не было в интересах ни Трёхглавого Змея, ни распределительного центра.

С какой бы стороны я ни смотрел на эту ситуацию, найти, где Лунный Волк устроили для нас ловушку, у меня никак не получалось.

Я даже не удержался и всё-таки высказал свои подозрения Куотру, опустив ту часть, где безошибочно определил силу наших противников.