Книга 4. Пожиратель Чудовищ. Часть 2

Так что человеком он был довольно странным, это точно. Однако натренированный на закидонах Тириана, я отнёсся к этому философски и, пообщавшись с ним немного, понял, что всё-таки положительного в Леркезе было куда больше, чем отрицательного.

А странности можно было спокойно списать на гениальность. Достигнуть такой силы в таком возрасте мало кто был способен даже в Палемской империи.

Следующим членом команды стала ещё одна женщина, маг с довольно странным Даром противостояния. Как она объяснила, суть этой магии была в получении преимущества в любом бою.

Звали её Алайна, и если говорить чисто о внешних данных, это была самая шикарная женщина, что я видел, кажется, в принципе в жизни. Сравниться с ней могли разве что какие-нибудь профессиональные земные модели, тратившие тысячи долларов на разнообразные косметические процедуры, макияж и профессиональных операторов и фотографов.

Как женщина могла обладать настолько идеальной внешностью в мире, где не везде даже о мыле слышали, для меня было полнейшей загадкой. Однако я определённо не бредил и глаза мои не начали помимо алого фильтра накладывать на мир вокруг фильтр розовый.

Так что, похоже, помимо гениальных магов вроде Леркеза могли рождаться и гениально красивые люди. Тем более что, немного пообщавшись с Алайной, я понял, что под сногсшибательной обёрткой скрывалась далеко не столь же великолепная начинка.

Откровенно мерзкой, как некоторые мои знакомые барышни с земли, она не была. Но звёздная болезнь в запущенной стадии, лицемерие, презрение к слабым и необъяснимо яркая ненависть ко всем другим женщинам в принципе – её тоже не красили.

Последним участником гонки против Лунного Волка был, очевидно, я, Тим Тарс.

Великан ростом три семьдесят три с телом, покрытым густым, уже, пожалуй, правильно было называть это мехом, кое-где превратившимся в чешую ящерицы; с неестественными, похожими на хаотичные клубки змей, проступающими из-под кожи мышцами; с пастью, полной острых звериных клыков и извивающимся языком, которым я мог облизнуть себе брови; с длинными когтями на пальцах рук и ног, достаточно острыми и прочными, чтобы рвать металл и с пустыми белёсыми глазами будто у слепого.

Однако, благодаря во многом моим стараниям, сокомандники довольно быстро привыкли к моей внешности и общение проходило комфортно.