Книга 4. Пожиратель Чудовищ. Часть 2

Проигнорировав удивлённый возглас одного из бойцов, подскочил в воздух и вонзил когти рук прямо в драконье мясо, обнажившееся в проделанной костяной сосулькой дыре. А затем, ощущая себя то ли пиявкой, то ли теми тропическими личинками, что селились у людей под кожей и жрали их изнутри, вдавил себя прямо в рану.

Вероятно, примерно похоже себя чувствовали рождающиеся дети. Жарко, очень тесно, всё вокруг сопротивляется твоему движению, а ещё повсюду кровь. Хотя, насчёт последнего в случае новорождённых не уверен.

Если бы каменная сосулька просто выпала из раны – я бы точно не смог пролезть, слишком узко было бы. Но из-за того, что она напоследок пропахала внутри тела дракона глубокую борозду, мне удалось впихнуться по грудь и, протянув руки вперёд, схватиться за обломок ребра.

Ещё раз подтянувшись и ощутив головой иную консистенцию плоти, вероятно упершись в лёгкие, я уже погрузился в тело дракона по пояс. Только чтобы в следующую секунду ощутить сомкнувшиеся на левой ноге острые клыки.

Однако до конца челюсть монстр не сжал, понимал, что, откусив мне ступню, ничего не добьется и из раны меня не вытащит.

Ногу будто бы окунули в лаву, мясо почти на всей голени было снято с кости, как на готовой куриной ножке, и я, честно сказать, вообще не мог представить, как долго это будет заживать. Вот только то, к чему я так старательно пробирался, было куда ценнее ноги.

А в следующую челюсть дракона разжалась, выпустив мою ногу из капкана и, подтянувшись в последний раз, вдавливая себя между долями его лёгкого, я полностью скрылся в ране. Сам он бы меня точно не отпустил, так что это наверняка постарались люди. Командная работа, отлично.

Лёгкие были куда мягче и нежнее мышц, так что сквозь них пробираться было куда проще. И уже меньше чем через минуту я, двигаясь на ощупь, коснулся пальцами мощно и быстро сокращающегося чего-то.

Ещё через мгновение мои клыки уже впились в драконье сердце. Кровь, в которой я до сих пор барахтался, вытекавшая из разрывов мышц и лёгких, не шла с этой ни в какое сравнение.

Только-только обогащённая кислородом, она была слаще всего, что я когда-либо пробовал. Слаще мороженого, слаще мёда, слаще самого сахара и, уже не в силах себя сдерживать, я принялся жадно пожирать огромное, размером с бочку, сердце, проглатывая его куски даже не жуя.