Книга 4. Пожиратель Чудовищ. Часть 2

И, сумев запустить туда руки, я, разумеется, не остановился на простой проверке глубины трещины.

Своими длинными и острыми когтями я принялся рвать и кромсать всё, до чего мог дотянуться. И это, пожалуй, был первый раз, когда я по-настоящему был рад тому, что у меня больше не было человеческих ногтей.

Очень быстро трещина начала наполняться едко пахнущей и густой, как кисель, кровью червя. Естественно, я попробовал её на вкус, в последнее время вся моя жизнь, да и выживание, по сути, состояли из самых неадекватных дегустаций.

И, надо сказать, это было не так плохо, как могло показаться.

Хотя, разумеется, для обычного человека этот слегка пузырящийся кисель скорее всего был бы совершенно отвратителен. Впрочем, даже если бы меня самого от вкуса червячьей крови начало бы корёжить, я бы не прекратил её пить. Потому как энергии в ней содержалось очень и очень немаленькое количество, а запасы её, по понятным причинам, были почти бесконечными.

Тем не менее, прямо сейчас очередное пиршество меня интересовало далеко не в первую очередь, скорее оно было удачным побочным эффектом.

Чем сильнее я раздирал куда более мягкую, чем поверхность желудка, плоть червя, тем глубже мне удавалось забраться во всё расширяющуюся дыру, и тем больше урона нанести.

И в какой-то момент, похоже, червь наконец-то почувствовал, что в его потрохах кто-то копошится. Тело монстра содрогнулось после чего я услышал где-то в глубине под собой довольно громкое бурление.

Похоже, организм монстра, прекрасно знавший, что ему в желудок могли попасть вполне живые деликатесы, на автомате решил избавиться от угрозы самым радикальным образом.

Наполнив желудок всё той же кислотой.

Не собираясь дожидаться, когда это произойдёт, я подскочил к “затвору” пищевода и, раздвинув его руками, проскользнул внутрь. После чего высунулся обратно в желудок, чтобы понаблюдать, что из этого всего выйдет.

Из отверстий по всей окружности цилиндрического желудка спустя считанные секунды удалили струи отвратительно пахнущей жижи.

Свежий желудочный сок, максимально едкий и химически активный, дымился и шипел, казалось, просто от соприкосновения с воздухом.

А когда поток кислоты, стекавший по стенкам, затёк в расковырянную мной дыру, вверх тут же ударил такой столб густого едкого пара, что мне едва не растворило брови.

Спазмы тела червя стали сильнее. Кислота, затекая в полости его тела и параллельно растворяя их, наносила огромный урон.