Книга 4. Пожиратель Чудовищ. Часть 2

Но я не испытывал угрызений совести и не собирался по возвращении в форпост признаваться в содеянном или пытаться как-то искупать свою вину.

А если кто-то из клана Ма’Ауро каким-то образом узнает правду и захочет мести – я встречу его и вновь сражусь за свою жизнь вновь. В бою ты сам за себя. И никак иначе.

Червь постепенно всё больше ложился на бок. В какой-то момент стало удобнее уже не висеть на руках, а упереться в стенку пищевода с одной стороны ногами.

Ещё через пару минут я уже смог просто встать.

Хотя одну руку всё равно приходилось упирать сверху в плоть червя, чтобы меня не сносили с места камни, теперь катящиеся неторопливым потоком у меня под ногами.

Серьёзное изменение наступило спустя ещё где-то минуту, когда червь, наконец, выровнялся в горизонтальной плоскости, а потом и начал забуриваться глубже в землю.

Уклон “пола” под ногами вновь стал увеличиваться, и на этот раз к простому удержанию себя на месте прибавилась новая сложность. Пищевод червя, до сих пор сквозной, будто тоннель метро, пошёл рябью.

Сначала мелкая, будто мурашки, с каждой секундой волны этой ряби становились всё выше и выше. И эти волны не просто поднимались и опускались, они двигались от пасти червя к его желудку, перемещая тонны камней и земли, теперь уже не желавших просто падать внутрь твари под действием гравитации.

К счастью, в реальности плоть на стенках пищевода никуда не двигалась. Она просто поднималась и опускалась в определённом ритме, создававшем иллюзию волн.

Так что от меня требовалось лишь сохранять равновесие и не позволять камням сбивать себя с ног. Это было сложно и требовало постоянной концентрации, но каких-то сверх сложностей не вызывало.

Но дальше стало ещё хуже. Червь всё вертикальнее забуривался в породу и кислота в его желудке в какой-то момент начала выплёскиваться в пищевод.

Как только это произошло, “волны” плоти стали раза в три выше, чтобы сдерживать потоки желудочного сока. Более того, где-то через каждые десять обычных “волн” теперь накатывала одна максимально “высокая”.

И так как волны распространялись по всей окружности пищевода, эти “десятые валы”, фактически, перекрывали трёхметровый тоннель полностью и герметично, словно круговой затвор у фотоаппарата.

Оставаться внутри пищевода в таких условиях стало практически невозможно. Ладно обычные “волны”, на которых приходилось использовать свой вестибулярный аппарат на все сто процентов, чтобы не свалиться на груды камня.