Книга 4. Пожиратель Чудовищ. Часть 2

Тогда СИЛА сжимала в считанные минуты процесс роста костей и мышц и это была настоящая пытка.

Но то, что происходило сейчас, не шло ни в какое сравнение. Дрожа всем телом от адской боли, я поднял к лицу руку и врубил рентгеновское зрение, о котором уже довольно давно не вспоминал за ненадобностью.

То, что я увидел, едва не заставило меня выблевать всего Ма’Ауро обратно, несмотря на то, что за последние месяцы мой желудок, казалось, уже стал крепче некуда.

Кости не просто росли. Их будто выворачивало наизнанку. Относительно ровные и гладенькие косточки плыли, искривлялись, покрывались какими-то наростами, будто деревья, заразившиеся какой-то ужасной болезнью.

Понимание того, что это происходит не где-то, а прямо внутри моего тела, было, вероятно, самым мерзким чувством, что я когда-либо испытывал. Будто ощущение того, что у меня внутри копошится какая-то посторонняя тварь, но в тысячу, в миллион, в миллиард раз хуже.

Кисти и ступни, предплечья, плечи, голени и бёдра, таз, рёбра и даже позвоночник – всё, что я мог увидеть, оглядывая себя изнутри, деформировалось и искажалось, принимая неровные, угловатые… хищные очертания.

Хуже всего было то, что я даже не мог отключиться, чтобы оставить этот процесс за скобками и не думать о нём больше необходимого. Холод из печатей Майигу не только избавил меня от кровожадных порывов. Он лишил меня столько желанного сейчас забытья.

И мне пришлось от начала и до конца наблюдать за тем, как моё тело лишается даже тех немногих человеческих чёрт, что в нём ещё остались.

“К счастью”, их не стало слишком корёжить. Копошась будто черви, они “всего лишь” перестроились, чтобы соответствовать новому скелету.

Тем не менее, под треснувшими по швам штанами и пальто уже не было эстетичной мускулатуры спортсмена. Мне под кожу будто запустили выводок змей и каждое движение заставляло их копошиться, переплетаться между собой, бугриться и извиваться совершенно хаотичным на первый взгляд образом.

Я не превратился в отвратительного искажённого мутанта. При том, что я стал выше почти на метр, этом сохранились почти те же пропорции. Разве что слега длиннее относительно корпуса стали ноги и руки, а фигура стала ещё более сухой и поджарой. Спина осталась прямой, нигде на теле не появилось лишних выростов или впадин.

Но я совершенно точно уже не мог назвать себя биологическим человеком.