Не грози Дубровскому! Том 3

Забавно было видеть, как, получив свою склянку с таблетками, люди уходили абсолютно счастливыми. И, отходя от машины, неизменно повторяли: «Славься, дуб», а Яшка периодически на них покрикивал: «Бестолочи! Сколько раз я вам говорил: не Дуб, а Дубровский!»

Когда толпа разошлась, я подошёл к карлику и спросил:

— А что за ритуал такой?

— Не, ну а чё? На шару им, что ли, лекарства раздавать? Пусть знают, как зовут их спасителя. Репутация она, знаешь, лишней не бывает. Даже если это репутация среди нищеб.

— Тоже верно. Продолжай в том же духе. Но чтоб людей больше не материл, — пригрозил пальцем карлику, и тот тут же кинулся оправдываться.

— Я ж не со зла! Да и не виноват я, что они тупые... В смысле, что у них память девичья. Сегодня помнят фамилию, завтра нет.

Оставив Евдакию и Яшку, мы с Вадимом отправились к Панфилову. Встретил нас богато уставленный стол, за которым мы узнали, что логистическая цепочка уже выстроена и ждёт отмашки.

С нашей прошлой встречи Панфилов стал выглядеть значительно лучше, да и судя по барышне, сидящей рядом с ним, личная жизнь его тоже пошла на поправку. В итоге мы заболтались до поздней ночи. Князь даже пригласил нас переночевать, но я отказался. Всё же дома ждала куча дел, и я не хотел терять ни минуты, потому что через шесть дней нужно вернуться в академию.

Вызвали такси и поехали обратно. Машина монотонно покачивалась, а я засмотрелся в непроглядную тьму.

Снилось, будто я стою у подножья цветущего дуба. Ярко-зелёная листва раскинулась во все стороны, а над его кроной светит ослепительное солнце. Кора дуба вдруг треснула, и на меня уставилась уже знакомая морда. Урфин.

— Давно не виделись, — расплылся в хищной улыбке бог-покровитель.

— Ну, не так уж и давно. Кстати, ты похорошел с нашей последней встречи, — похвалил я изменения во внешности Урфина.

— А-ха-ха. Всё твоими молитвами. Точнее, не твоими, а благодаря твоим лекарствам.

— Рад за тебя. А мне что-то полагается за то, что ты набиваешь себе брюхо? — поинтересовался я, сложив руки на груди.

— Ещё как полагается. Сначала я хотел тебя прикончить, за то что ты подверг моего сына опасности...