Не грози Дубровскому! Том 3

Евгений Фёдорович застёгивал ширинку, отходя от стола, на котором лежала раскрасневшаяся служанка. С довольным выражением на лице он налил себе стакан водки и осушил его залпом.

— Евгений Фёдорович, а вы чего такой весёлый? — пыхтя, спросила девица, натягивая трусы.

— Аксинья, а чего мне грустить? Жизнь прекрасна. Я ещё молод, балласт с плеч сброшен, а впереди море планов, — Картаполов посмотрел в окно и улыбнулся.

— Так у вас же сын умер. Не жалко?

— Что? А, да. Ну, жалко, конечно, но что поделать? Ладно, иди на стол накрой, а вечером снова придёшь ко мне в спальню, — Картаполов мазнул сальным взглядом по служанке и шлёпнул её по заднице.

Та, хихикая, выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь. Аристократ налил ещё водки и снова опрокинул в себя огненную воду. — Жалко? Да, мне жалко, что этот сучонок не подох раньше.

***

Кабинет ректора.

— Эм-м-м... Не понимаю, о чём вы говорите, — глаза ректора забегали, а сам он нервно приложился к стакану. — Так что там с драконами?

— Вот именно, Вадим Станиславович.

Что там с драконами? — с нажимом произнёс я, просверлив собеседника взглядом.

— А я не знаю, это ведь ваша история, — икнул он, стараясь прикинуться пьяным.

— Слишком поздно, я не отцеплюсь.

— Как вас там? Кальдер Виран? — протрезвевшим голосом выдал ректор и отставил стакан в сторону. — Так уж вышло, что не вы один попали в этот мир. Я очень хорошо знаю одного человека, который тоже... — он сделал странный жест в воздухе, пытаясь всё объяснить.

— И этого человека вы каждый день видите в зеркале, — усмехнулся я, допив коньяк.

Профессор смерил меня взглядом, наверное, раздумывая над тем, что будет проще — свернуть мне шею и объяснить безопасникам, что попаданец из другого мира напал на него, или доказать им, что он сам не попаданец в том случае, если я проболтаюсь? Молчание затянулось, и тогда я просто сграбастал со стола бутылку и разлил нам по новой.

— В вашем кабинете сидит смертник. Случись чего — и я унесу вашу тайну в могилу.

Можете не переживать, — широко улыбнувшись и отсалютовав стаканом, я откинулся на спинку кресла.

— Да что же это такое! Я держал всё в тайне сорок лет. Ни одна живая душа не знала, что я не из этого мира. И в итоге появляетесь вы. Наглый, местами надменный и не умеющий держать язык за зубами, — увидев мой возмущённый взгляд, собутыльник поправился: — Я имею в виду, что вы часто хамите окружающим. Хорошо, не хамите. Ставите хамов на место.