Запретный предел

Глава 9

Дилль навешал на себя верёвочки с амулетами и медальонами, пока мастер Криан застёгивал на его спине ремни заговорённого нагрудника.

– Вот это нацепи на лодыжку, – Криан сунул ему широкий кожаный браслет, – с руки он свалится.

– Для кого его делали? – удивился размерам Дилль. – Для великанов?

– Ну да. Этот браслет был на мёртвом тролле, а лапы у них, как у меня ноги. Как его заряжать никто не смог разобраться, но артефакторы утверждали, что он рабочий. Ботинки не забудь. Да, и вот ещё.

Он протянул Диллю деревянный крестик на просмоленной верёвочке.

– Это амулеты против нежити, которыми нас снабдил архиепископ Одборгский. Молчи, я сам удивился, когда гроссмейстер достал эти крестики.

Адельядо, убедившись, что все готовы, направился во двор, где их уже ждал крытый фургон. На немой взгляд Дилля мастер Оквальд шёпотом пояснил:

– Гроссмейстер не захотел идти пешком. Говорит, успеем ещё по Академии набегаться.

Из пажеских казарм вышли мастера Мернаэль и Вальдени и сразу направились к экипажу.

– Мер, если никто из нас до вечера не появится, запечатывайте ворота, – сказал гроссмейстер. – В этом случае сам решай, когда и кого отправлять сюда в следующий раз.

Мастер Мернаэль угрюмо кивнул. Адельядо кивнул Оквальду, и тот начал снимать магический блок с ворот.

– Готово.

– Впереди идут Криан и Оквальд, – сказал гроссмейстер. – Потом мы трое, замыкают Рохард и Диллитон. Щиты поставили? Ну, вперёд.

Оквальд и Криан скользнули мимо ворот и исчезли внутри. За ними ушли гроссмейстер и оба мастера, а последними – Дилль и архимаг Рохард. Дилль оказался в хорошо знакомом дворе Академии и покрутил головой – вот никогда бы не подумал, что придёт сюда с посохом наперевес, готовый спалить кого угодно.

Вид внутреннего двора почти ничем не отличался от привычного – только несколько валявшихся на камнях раскрытых книг да брошенная кем-то мантия указывали на поспешное бегство выживших. Оквальд подошёл к высоким двустворчатым дверям, тщательно осмотрел их, после чего осторожно открыл и шагнул в темноту. Из дверного проёма пахнуло вонью разлагающегося мяса, и Дилль поморщился.