Запретный предел

И если окажется, что оно уварилось до четырёх фунтов, вы, господин лейтенант, прилюдно принесёте извинения этим поварам и всей интендантской службе.

Оба повара бухнулись на колени и принялись горячо благодарить королеву.

– А если мяса будет больше? – непримиримо спросил пышноусый кавалерист.

– Тогда вы лично приведёте в исполнение приговор трибунала. Но я уверена, что вам придётся приносить извинения.

– Ну… если Ваше Величество уверены… – он нахмурился, затем выхватил из ножен меч и, подняв его остриём вверх, рявкнул: – Господа, приношу вам свои искренние извинения за необоснованные подозрения.

Если этого недостаточно, я готов дать вам удовлетворение любым способом, не затрагивающим честь офицера.

Повара смущённо переминались с ноги на ногу, не зная, что им делать. Какое удовлетворение может получить повар от военного? Полторы ладони стали между рёбер.

– Как ваше имя, офицер?

– Барон Меброн, Ваше Величество. Лейтенант, командир кавалерийской сотни Дизанского полка.

– Я запомню. Примите это – я признательна вам за ваше беспокойство о солдатах, – с этими словами Линда сняла с пальца перстень с рубином и протянула его лейтенанту.

Тот осторожно взял кольцо, низко поклонился, после чего пылко поцеловал подарок и тут же надел себе на палец.

– Едем дальше, – Линда тронула бока коня пятками. – Господин генерал, не забудьте – сегодня же всех раненых переселить во дворец.

Куберт поехал выполнять приказ, королева со свитой уехала. И пока она не скрылась из виду, три человека не сводили с неё глаз.

– О, Единый, как она прекрасна! – выдохнул лейтенант и повернулся к поварам. – Что, действительно мясо так сильно уваривается?

– Мы ж вам, ваше благородие, говорили, но вы не слушали.

– С ума сойти! Наша королева не только прекрасна и умна, но даже знает, как готовить мясо. Демоны меня раздери, какая женщина!

До самого вечера королева в сопровождении маршалов объезжала стены Верхнего Тирогиса. И офицеры, и солдаты глядели на королеву подобно лейтенанту Меброну – с восхищением и удивлением.

Весь день среди войск, заполонивших ситгарскую столицу, только и было разговоров, как прекрасна, умна и справедлива их королева. Вернувшись во дворец, Линда выложила маршалам составленный ею список замечаний и ушла отдыхать – после целого дня в седле спина её разламывалась, а ноги ужасно болели. Маршалы пробежались глазами по бумаге и облегчённо выдохнули – слава Единому, всё по делу и никаких дурацких женских капризов.