Запретный предел

Возьми свой посох, разозлись, и твой друг моментально перевоплотится.

– Тогда я отправлюсь к тилисцам и выкраду у них врачевателя, – Дилль насупился. – И никто не посмеет мне сказать…

– Умолкни, болван! – в голосе гроссмейстера появились нотки настоящего гнева. – Считаешь себя всесильным сверхмагом? К тилисцам он отправится… Не может Мернаэль сейчас тратить силы ни на кого другого. Если мы сумеем найти в Академии записи Гвинарда, то Мернаэль останется единственным из сильных врачевателей, кто сумеет применить обращённое некромагическое заклятье.

Остальные высшие мастера, и я в том числе, пока на это не способны.

– Пусть мастер Мернаэль хоть немного поможет Гунвальду, а в вашем некромагическом заклятьи я тоже могу поучаствовать, – упрямо заявил Дилль. – Гвинард как-то заставил меня оживить мёртвую руку, поэтому я помогу мастеру Мернаэлю, если он поможет Гунвальду.

– Он ещё торгуется! – в негодовании воскликнул Мернаэль, а гроссмейстер удивлённо спросил:

– Что ты сделал?

– Раз тридцать прочитал какое-то некромагическое заклятье, и кисть казнённого преступника начала двигать пальцами.

Что-то не так? Гвинард тогда говорил, что все водники занимаются этим.

На лице гроссмейстера появилось странное выражение.

– А ведь я помню тот разговор с ним. Он желал получить тебя в ученики и упомянул, что ты смог передать энергию. Я тогда, честно говоря, не поверил Гвинарду – он был слишком заинтересован в твоём посохе, – Адельядо задумчиво погладил бороду. – Но я даже представить не мог, что ты передал энергию в мёртвую плоть.

– Ты помнишь то заклятье? – мастер Мернаэль вперился грозным взглядом в Дилля.

– Нет, конечно. Там слова такие были, что язык сломаешь. Только контрольное слово помню – эйшвергхиум.

– Эйшвергхиум? Ты ничего не путаешь? – Мернаэль и Адельядо озадаченно переглянулись, и гроссмейстер сказал: – Если мне не изменяет память, Эйшвергхиум – это один из высших некромагов прошлого. Хочешь сказать, что ты сумел воплотить сложное некромагическое заклятье?

– Не думаю, что оно было таким уж сложным, – рассудительно сказал Дилль.

– Скорее – наоборот. Гвинард, когда его искал, требовал у фамильяра зелёный список. А если зелёный, значит, не такой уж трудный. Мастер Иггер когда мне отдавал свою книгу, предупреждал, что чёрные заклятья – сложные, красные – трудные, а зелёные я могу и сам пробовать.

– Отличный ход мысли, адепт, – криво усмехнулся гроссмейстер. – Вот только у некромагов зелёные заклятья – самые мощные, под цвет биомагии.