Запретный предел

Вот уж от кого Дилль не ожидал такой доброты! Тем более, что некоторые формулы ему вполне могли пригодиться. Покончив со справочником, мастер Мариэлла принесла несколько атласов с картами и заставила Дилля учить наизусть всё, что могло ему встретиться на пути: два небольших городка, шестнадцать речек и рек, восемь именованных всхолмий и расположение бессчётного количества лесов и болот. Это была территория восточного Ситгара. Дальше шли ничейные земли, а за ними – сумеречные земли вампиров, но по ним карты давно устарели.

– Мастер, мне проще перерисовать карту, – протестовал он.

– Рисунок может сгореть или потеряться. К тому же, вам полезно тренировать память. Покажите Долькову пустошь. Нет, это Варамское болото… Хорошо. А теперь нарисуйте мне, изгиб реки Ветлы в районе третьего брода, если идти со стороны восхода солнца. Адепт, не спорьте, а выполняйте!

Затем наступил черёд амуниции и оружия. Оквальд и Криан, посоветовавшись, всё же не стали снаряжать адептов заговорёнными нагрудниками и шлемами.

– Жарко в них и неудобно, – пояснил свою мысль Криан, а когда Тео спросил о кольчугах, ответил: – И кольчуги не дадим. Утонете, когда по реке будете выбираться. Пойдёте налегке – хватит вам и заговорённых бляшек. Вот, берите и пришивайте к курткам.

Каждому путешественнику выдали по непромокаемому мешку. Каждый содержал комплект запасной одежды, тонкий, но тёплый матрац, кошель с двадцатью сребрениками и набор сухого питания на неделю.

– Деньги на всякий случай. Наборы питания разные, сами разберётесь, что там, – буркнул Оквальд. – Ещё вам полагается один котелок на троих, походные аптечки и гигиенические наборы. Вам стандартные, а даме – особый.

Илонна заглянула внутрь мешочка с гигиеническим набором, покраснела и тут же поплотнее завязала шнурок мешка, потому что Дилль и Тео с любопытством начали тянуть шеи.

– Мечи, как и ножи, заговорённые, так что поаккуратнее с тренировками, – Оквальд многозначительно посмотрел на вампиров.

Короче говоря, к вечеру вторых суток Дилль уже считал минуты, когда он, наконец, вырвется из пажеских казарм.