Запретный предел

Дилль посмотрел на окруживших его кругляшей. Забавно, магическая нежить интересуется его состоянием. Муары ведут себя совсем как люди.

– Наверное, это из-за того, что вскоре вы все погибнете. И я тоже.

Муары зашевелились, и Первый спросил:

– Мастер, почему ты так в этом уверен?

– Потому что наверху идёт война. Город осаждён тилисцами. Враги слишком сильны и многочисленны – через месяц-другой Тирогис будет взят. И тогда тилисские и мироттийские церковники начнут искоренять магию во всех её проявлениях. Они снесут магическую Академию, а когда узнают о вас, разорят клоаку.

– Мы сильны и будем сопротивляться. Много сотен лет никто не осмеливался пойти на нас войной.

– Первый, ты не понимаешь. Ситгарские короли не трогали вас потому, что ничего не знали о яйце королевы драконов. Да, вы убивали попавших в клоаку, зато ситгарские владыки знали, что ни один враг не проникнет к ним через подземелья. Вы были выгодны, пусть и небезопасны. А чужакам не нужна канализационная сеть, как не нужен и сам Тирогис.

Муары молчали. Дилль продолжил:

– Единственным спасением для Ситгара была бы помощь извне. Но союзников у нас нет. Тилис и Мироттия атаковали с запада и юго-запада, на юге хиваши точат клинки и вот-вот нападут, на севере гномы нарушили давнее перемирие и разоряют наши города. Несколько городков на востоке, даже если ещё не захвачены тилисцами, никакой помощи осаждённой столице не окажут. Ситгар в кольце врагов.

– Ты просишь нашей помощи в войне? Но на поверхности мы умираем.

– Будет достаточно, если вы обнаружите подкоп и уничтожите нападающих, – хмуро ответил Дилль. – Но это не спасёт ни людей, ни вас – лишь отсрочит падение Тирогиса.

– Значит, мы умрём вместе с людьми, – спокойно ответил Первый.

– Драконы могли бы переломить ход войны, – сердце Дилля заколотилось, когда он приступил к главному. – Огнедышащие ящеры одним своим видом внушают ужас врагам. Но драконы уже триста лет, как порвали договор с людьми.

Несмотря на прохладу, царящую в подземелье, Дилля бросило в пот, когда он это сказал. Если он нарушил контур подчинения, то муары сейчас порвут его на мелкие клочки, как лича Гвинарда. Или даже мельче. Но муары не двигались, и Дилль тихо выдохнул. Пока обошлось.

– Как только исчезнет охраняемый предмет, мы лишимся смысла существования.