Охотник на богов. Том 2

— Это будет самая счастливая смерть на свете!

Если бы всю эту еду можно было забрать с собой, то я непременно сделал бы это, чтобы от души накормить Брану и Кристобаля (надо будет озадачить проводника ещё раз).

Единственным существом, кого не волновала еда, был Мозарт. Он устроился на диване у окна и наблюдал за ночным пейзажем, хотя там вообще ничего нельзя было разглядеть. Сплошная темень и отблески на стекле от ламп в вагоне. Но морфи смотрел туда безотрывно и будто о чём-то размышлял.

Рядом с ним на столике стояли напитки на разный цвет, все нетронутые.

К нему особо никто не лез — в этом всё осталось по-прежнему — но кое-что всё же поменялось: теперь Мозарта никто не опасался и не ненавидел, студенты порой что-то говорили ему, предлагали еду и улыбались, будто он вдруг стал человеком. И не просто человеком, а тем, кому можно доверять.

Сёстры Сише сидели за соседним столиком, с подносом пирожных, и о чём-то болтали. Заметив меня, обе заулыбались.

— Тайдер! — позвала Элегия. — Мы хотим тебе что-то сказать!

Я окинул взглядом вагон, но так и не нашёл Афену.

Наверное, застряла в ванной. Хотя та же Элегия уже давно прибрала себя в порядок, раз уничтожила уже половину подноса с пирожными.

Прихватив с собой первый попавшийся бутерброд с котлетой, я уселся рядом с сёстрами Сише.

— Ты нас помирил, — сразу же сообщила Кайла, кокетливо меня разглядывая. — Мы с Эл целых три года не разговаривали. Так уж вышло. Но сегодня всё изменилось.

— Очень рад, — улыбнулся я, кусая бутерброд и стараясь делать вид, что не так уж жутко проголодался, хотя это, конечно, было неправдой.

Жрать хотелось бешено.

В итоге бутерброд уничтожался с большой скоростью.

— А ещё мы тут посоветовались и решили попросить маму, чтобы она поспособствовала тебе на Празднике Морфи. Ты ведь будешь выступать со своим Мозартом на соревнованиях, да?

Я кивнул, тут же вспомнив, что мать этих девушек, госпожа Сише, участвует в организации дуэлей между морфи. Именно она просила меня выступить на разогреве у мастеров-коллекционеров.

— А как именно она поспособствует? — уточнил я.

Сёстры переглянулись.

— Мы просто попросим поспособствовать, а мама уже сама что-нибудь придумает, — сказала Элегия. — Она держит в тайне все детали соревнования, и у неё всё равно ничего не узнать. Она даже нам не рассказывает, поэтому... — Элегия замолчала и уставилась мне за спину. — А вот и Афена.

Я обернулся, дожёвывая бутерброд, но челюсть сама остановилась.

Афена выглядела совсем иначе, чем раньше.