Стрелы Сехмет #Бояръ-Анимэ

И это тоже как нельзя лучше подходило к тому, что я слышал. Но почему Одержимый, упокоенный мною в госпитале, говорил об Азраиле, и что означали его слова о том, что демон смерти скоро явится, чтобы стирать имена? Связано ли это с вирусом? Если да, то как?

Меня внезапно пронзила мысль: не заражён ли я сам? Ведь пока вирус не активируется, понять, что он во мне, невозможно. Так сказал Ветров на заседании комиссии. Но если так, зачем кому-то инфицировать меня? Потому что я Экзорцист? Или дело в моих специальных имплантатах? Какое они могут иметь значение?

Нужно поговорить с другими Экзорцистами.

Возможно, у них тоже есть провалы в памяти, о которых они молчат. С другой стороны, представить, что никто из тридцати членов корпуса не проболтался, довольно трудно. Хоть один да должен был всё выложить Сергею или ещё кому-то, и руководство Экзорцистов было бы в курсе. А может, так и есть? Что, если Ветрову всё известно? Я пошёл вначале к техникам, но командор тоже вызывал доверие. Один из моих коллег вполне мог поговорить с ним.

Дверь открылась, и в палату зашли Мила с Эдиком. На этот раз волосы девушки были ярко-зелёного цвета, а вокруг глаз она сделала тенями чёрные круги. Ну, чисто чокнутая панда!

- Здорово, больной! – громко воскликнула она, плюхаясь на мою кровать и хлопая меня по бедру. – Как самочувствие?

- Было неплохим, пока ты не отбила мне ногу, - ответил я с улыбкой.

Я был рад видеть их обоих, тем более что у меня только что появилась к ним одна просьба.

- Говорят, тебя выпишут через недельку, - заметил Эдик.

Он обходил палату в поисках инопланетных следящих штук – ещё одна форма проявления его навязчивой идеи.

- Отлично. Меньше всего мне хочется тут валяться.

- Ничего, небольшой отпуск тебе не помешает.

- Ты называешь это отпуском?

Мила сделала страшные глаза.

- Слушай, ты должен радоваться, что жив остался! Кстати, что вы с техниками делали на Авалоне? Всем это очень интересно.

- Сергей хотел проверить мои системы. В подробности не вдавался.

- Он не получал на это санкций.

Я пожал плечами.

- Насчёт этого ничего не знаю.

Теперь, когда он мёртв, допрашивать, кроме меня, некого.

- Сергей сказал, что ему нужен «Фаэтон», чтобы слетать на Авалон для консультации, - проговорил Эдик. – Но он ни словом не упомянул, что с ним будешь ты. Так, во всяком случае, утверждает Лугацкий.

- Слушай, я не знаю, что кому сказал Серёга, - ответил я.

- Ладно, с этим разберётся внутренняя служба, - проговорила Мила.