Невменяемый скиталец (НК-6)

Например, плачущая вдова, глядя на голову убиенного на поле боя мужа, тем не менее, может найти толику пользы, размышляя: «Да на шлеме ни единой царапины! Отмыть от крови и можно продать оружейнику почти по той самой цене, что и был куплен…»

Но в подавляющем большинстве люди всегда скорбят при плохом, плачут, терпят боли как физические, так и моральные и ни в коей мере не тешат себя какими-то неуместными утешениями.

Вот и Кремон Невменяемый первый проблеск возвращающегося сознания уловил во время такой всеобъемлющей и поглощающей боли, что даже плохо его запомнил.

Все естество орало дурным голосом от неизвестно откуда валящихся волн леденистой мглы, оглушающего жара, судорог расщепленного на маленькие клеточки тела и оглушительных какофонических звуков. Легче было просто умереть, чем прислушаться отголосками порушенного сознания и понять, что вокруг, помимо боли, происходят явные несоответствия.

Его тело кто-то размеренно и систематически тормошил, восклицая при этом тревожно-просительно:

– Заринат! Очнись! Ну, очнись, пожалуйста.

«К кому это они обращаются? И почему при этом дергают мое тело? Кстати, а почему я лежу? – Действительно, невзирая на отчаянные попытки хоть частично погасить лишающие сознания волны боли, показалось, что он лежит на боку, его лицо смачивают водой или мокрой тряпкой и чьи-то ладони интенсивно пощипывают то за нос, то за щеки. В Кремневой Орде, кстати, это средство считалось самым действенным для приведения человека в чувство. – Зачем меня щипают? И опять называют этим странно знакомым именем….

Где же я его слышал?»

На том все и закончилось для первого раза.

А усердствующий в оживлении сослуживца Уракбай с облегчением вздохнул, когда увидел открывшиеся бессмысленные глаза:

– Наконец-то! Как ты меня напугал! Показался мне совсем бездыханным. Ну, Заринат, ты меня узнаешь? Это я, твой опекун и товарищ.

Некоторое время очнувшийся человек лежал, пытаясь сфокусировать зрачки естественным образом. Чуть погодя это ему удалось, и он счастливо улыбнулся.

– Ну вот, узнал! – еще больше обрадовался Дельфин. – Давай, вставай, нам уже давно пора выходить!

Опекун и в самом деле был рад возвращению сослуживца в сознание. Если бы они сейчас не вышли на общий подиум для рабов, то несчастного урода лично бы добил разъяренный продавец от пиратов.

Когда попытка побега провалилась, особых надругательств над пленниками не было. Так, попинали некоторых ногами, да слегка, больше для острастки, помахали плетями.