Граф Рысев - 2

— Держите, милая барышня. Денег у меня с собой нет, чаевых я вам дать не могу, поэтому пытаюсь расплатиться, как умею, — я протянул ей портрет, а она засмущалась, мило покраснела, и бросила на меня такой взгляд. Я даже пожалел, что со мной столько мужиков едет, которые не спускали с меня глаз.

Ну, ничего, доберусь до изнанки, оторвусь по полной. Я надеюсь. А художником быть, как оказалось, очень даже неплохо. Девчонки строят глазки, даже, если ты им прямо говоришь, что у тебя нет денег.

— Спасибо, — девушка очень аккуратно свернула лист и сунула его в карман фартучка.

— Вы меня можете найти в соседнем купе, если я вдруг понадоблюсь.

— О-о-о, вы мне можете понадобиться, — я закатил глаза, девица хихикнула и вышла из купе, а Тихон достаточно сильно пнул меня под столом. — Ай! Ты что, совсем сдурел?

— Не пристало графу на девиц подобного толка засматриваться, — нравоучительно поднял он палец вверх.

— Да что ты говоришь, поборник нравственности, — я раздражённо схватил вилку с ножом. — У меня, между прочем три месяца в постоянной смертельной опасности не было возможности расслабиться.

— Домашние служанки — ещё куда ни шло, дело молодое, и все они клятву верности приносили, и проРысевыми являются. Но бросаться за первой встречной юбкой? Нет, уж. Можете наказать меня, ваше сиятельство, но, не бывать тому, чтобы из-за какой-нибудь вертихвостки вас снова похитили, или вообще с перерезанным горлом из поезда выкинули. Получится, что зря его сиятельство, господин граф Петровича выдернул, чтобы защиты вашу обеспечить? И всё потому, что похоть не можете в штанах удержать?

— Угу, именно потому, что со служанками допускается, вы с дедом всех молодух в поместье сослали, весеннюю генеральную уборку делать, — я с остервенением кромсал курицу.

Это было единственное мясо, которое я до сих пор мог переносить в еде. — Да я больше чем уверен, что девица даже не поняла, кто я. Решила, что все мы — свита баронессы Соколовой. И сопровождаем её туда, куда она едет. Ну, а я придворный художник. Как думаешь, я стану однажды придворным художником и напишу портреты членов императорской семьи?

— Ох, ваше сиятельство, дошутитесь вы когда-нибудь.

Помяните моё слово. — Тихон неодобрительно покачал головой.

Я уже хотел огрызнуться, но тут натолкнулся на осуждающие взгляды егерей. Совесть у меня ещё не атрофировалась до конца за ненадобностью, и я махнул на них рукой. Ладно просижу пару дней не трепыхаясь. От меня не убудет. А хорошеньких официанток на мой век ещё хватит.