Граф Рысев - 2

Я не буду просить прощения за поступок своего друга, возможно, вы его действительно спровоцировали. Борис был простым человеком, а ваш язык больше на змеиное жало похож. Но я и вправду жалею, что меня не было рядом. Возможно, я сумел бы его остановить. Маша, я надеюсь, мы в скором времени поговорим и проясним это недоразумение.

Ах ты, мразь! Так искусно вылить на меня ведро помоев, это нужно талант иметь. Не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что именно он расшифровал своим недалеким товарищам, куда именно я их послал.

— Женя, у тебя кровь, — тихо произнесла Маша, и я перестал с ненавистью смотреть на дверь, за которой скрылся Ондатров.

— Что? — я сфокусировался на её обеспокоенном личике. — Ах, это, — я отнял платок от рассеченной кожи на скуле и сразу же почувствовал, как по щеке потекла кровь. — Твою мать, — процедил сквозь зубы. — Извиняться не буду, ты будущий офицер, должна привыкать к крепким словечкам.

— Пошли, я должна остановить тебе кровь, — и она решительно потащила меня куда-то к барной стойке.

Бармен флегматично ткнул пальцем на дверь подсобки. Там всё было приготовлено для перевязки, даже несколько зелий нашлось, включая обезболивающее. Похоже, не только рыба увеличивала итоговый счёт. Он просто включал в себя все эти расходные материалы.

Я сел на стул и мои глаза оказались прямо напротив упругой груди.

— Рысь-моя-покровительница, за что ты меня мучишь? — прошептал я, стараясь отвести взгляд, вот только как это было сделать в подобных условиях, никто мне подсказать в этот момент не мог.

Продолжалось наваждение ровно до той поры, пока смоченная в чем-то вонючем корпия не коснулась раны. Вот тут мне как-то резко стало не до женских прелестей. Я сжал зубы так, что почувствовал во рту вкус мела. К счастью, боль быстро прошла, и я сумел выдохнуть.

Боль больше не возвращалась, а Маша продолжала обрабатывать мне рану, сейчас куда более качественно и профессионально, чем в то время, когда голову бинтовала. Когда она в очередной раз развернулась и поднесла к лицу корпию, я перехватил её руку и поднялся.

В подсобке царил полумрак, отступать ей было некуда. Очень осторожно, кончиками пальцев провёл по её щеке и начал наклоняться. Она выдохнула и закрыла глаза. Поцелуй был легкий, как касание крыла бабочки. Я просто мазанул губами по приоткрытым губам, как кистью, и тут же отстранился.