Кеккей Генкай

Так выяснилось, что на восстановление, отрезанной по локоть руки, моей копии понадобится 18 минут, при условии что она не исцеляет другие повреждения. Тогда время растёт.

Когда я попал в ученики к змеиному сенину, я выяснил ещё один полезный бонус от моего генома. Я не могу чувствовать боль выше определённого предела. До момента, когда боль становится нестерпимой, копия откатывает нервную систему.

Слава Ками про само обучение сенсей не забывал. Он не нежничая, вбивал в моё тело основы рукопашного боя, бой с холодным оружием а также метанием всего что можно метнуть.

Узнав про чудовищную приспособляемость моего тела, тот проявил недюжинную фантазию для увеличения моей ловкости, скорости, реакции и силы. Некоторые тренажёры и полосы препятствий, своим видом выдавали скрытую садистскую натуру Орочимару. Один лишь вид некоторых из них в начале пугал меня до дрожи. И если поначалу мои показатели росли в диком темпе, то сейчас я достиг пределов моего детского тела. Впрочем, те постепенно росли.

Увеличение резерва чакры, а также пропускной способности каналов чакросистемы у шиноби, связано с большой травмоопасностью.

Поэтому к подобным тренировкам подходят с осторожностью.

Орочимару же, выяснив что мой геном способен нивелировать и подобные повреждения, с большим энтузиазмом приступил к совершенно диким тренировкам.

Тот вливал в меня собственную чакру, которой у него было в сотню раз больше чем у меня, постоянно доводя до травм очага и каналов. Это приносило свои плоды, по его словам я сейчас не уступал ребёнку из клана Узумаки.

Но страдал контроль, из-за переизбытка Ян-состовляющей чакры. Помимо изучения теории академии, включающие в себя основы тактики, общую информацию по кланам нашей и других деревень, а также приёмы шифрования и команды отдаваемые при помощи жестов, я тренировал по ночам контроль.

У шиноби было несколько стандартных упражнений на контроль. Сейчас я мог стоять на воде. Но на это уходила вся моя концентрация, сражаться на ней я бы пока не смог.

Когда часы стали показывать шесть утра, я так и не сумел сократить создание техники ни на одну печать.

Слишком слаб был мой контроль постоянно увеличивающегося резерва чакры.

Я спустился на первый этаж чтобы приготовить завтрак. Орочимару не занимается готовкой. Его рациональный подход к жизни, не позволял тратить время на такую тривиальную вещь. Если бы я сам не озаботился этим вопросом, мы бы с ним сидели на пищевых пилюлях. Однако есть мою готовку тот не брезговал.