Цитадель

Он лежал на полу, в куче грязной соломы, а вокруг вздымались сырые каменные стены подземелья. Вверху, из крохотного окошка с трудом пробивался солнечный свет, а иногда — свежий утренний ветерок.

Молодой человек чувствовал себя пустым, как барабан. Без мыслей и без желаний. Мендор ли постарался или так было задумано Айрис, Рику было все равно. По большому счету, значения это не имело. Он ведь не обманывал себя с самого начала. Связав свою жизнь с Айрис, он ожидал чего-то подобного, пусть даже и не так быстро.

Загромыхал засов, тяжелая дубовая дверь отворилась с пронзительным скрипом, на пороге, подсвечивая факелом, показались двое.

Сначала в дверь с трудом протиснулся крупный и плечистый парень, по виду типичный громила. Следом показался еще один, c повязкой через левый глаз. Этот имел человеческие размеры, и даже приветливо улыбнулся.

— Доброе утро, Рик, — одноглазый опустил факел, внимательно оглядел пленника с головы до пят. — Ты так крепко спал, что добудиться тебя не было никакой возможности.

Если бы не Грор, — он кивнул на своего спутник, — уж не знаю, как бы мы тебя донесли.

— А стоило ли стараться? — буркнул Рикерт.

Чем больше он вглядывался в одноглазого, тем больше он ему не нравился. Ему было под тридцать, в простеньких суконных штанах и незамысловатой безрукавке он мог запросто сойти за какого-нибудь мастерового. Вот только его сапоги, украшенные серебряными и золотыми вставками, подсказывали, что это не мастеровой. На поясе — короткий меч, очень удобный для тесных помещений.

— Хорошие сапожки, — заметил Рик.

— Мне тоже нравятся, — согласился одноглазый. — Два золотых отдал. Как думаешь, стоят того?

— Переплатил.

— Вот и я так думаю, — вздохнул одноглазый. — А что делать? Купцы три шкуры дерут, чума на их головы!

— Мерзавцы.

— Никакой управы на них, — одноглазый расплылся в усмешке. — А ты, Рик, вижу, неплохой парень, пойдем что ли, поболтаем на свежем воздухе?

— Куда это? Мне и здесь неплохо. Тихо, спокойно. Теперь вот собеседник приятный появился.

Может, лучше ты останешься?

Одноглазый коротко хохотнул и махнул рукой громиле. Тот переложил факел в левую руку, выхватил нож и быстро перерезал путы на ногах Рикерта.

— Меня, кстати, Блейном кличут, — представился одноглазый.

— А меня Риком.

Блейн рассмеялся и помог пленнику подняться.

— Веселый ты парень, как вижу.

— Если б руки освободили, было бы еще веселее.

— Ага, и посох твой отдали, да?

Рикерт поморщился. Он так и не успел отмыть посох от крови.