Цитадель

— Вы нанесли ущерб моему имуществу!

— Кто это — вы? — насмешливо осведомился Рикерт. — Я что ли продырявил твои бочки?

— Откуда ты знаешь, что они продырявлены?! Ага, значит это и впрямь был ты!

Рик покачал головой.

— Освободи дорогу. Мы уезжаем.

— Вы не смеете уезжать, не заплатив мне за ущерб! И за оскорбления!

Сзади чертыхнулась Айрис, и Рик понял, что ее терпение лопнуло. Он попытался ее остановить, но она оттолкнула его, а затем налетела на трактирщика. Толчок хрупкой с виду девушки был таков, что если бы не конь за спиной, Рикерт отлетел бы на дюжину шагов и вспахал бы носом землю.

Трактирщику повезло меньше — его отшвырнуло к дверям конюшни, затылок хрястнул о косяк. Закатив глаза, он сполз на землю, по лицу поползли ручейки крови. Вцепившись в его шевелюру, Айрис приставила к горлу нож.

— Ну что? — прошипела она ему в лицо.

Двор опустел в один миг.

— Айрис! — позвал Рикерт. — Что ты делаешь?

Он подходил медленно, не отрывая от нее взгляда.

— Ты хочешь убить из-за вина?

Она медленно повернулась и, сквозь черную прядь спутавшихся волос, Рик увидел горящие бешенством глаза.

— Айрис, прошу! Он без сознания. Он не слышит тебя. Оставь его. Не надо, прошу.

Она медленно остывала, переводя взгляд с Рика на хозяина, с хозяина на Рика.

— Да живой он, живой, — небрежно бросила Айрис, убирая нож. — Повезло ему. Сказал бы еще хоть слово…

— Нам пора ехать, — сказал Рик. — Город открыт, ты говорила у тебя дела там.

— Без тебя знаю!

Трактирщик слабо застонал, и Айрис смерила его задумчивым взглядом.

— Может все-таки прирезать? — спросила она в пространство. — Чтоб не мучился. С разбитой головой.

— Айрис!

— Это была шутка.

Она пнула хозяина, тот откликнулся болезненным стоном.

— Ладно, гнилая башка, живи пока.

Девушка лихо запрыгнула в седло, не коснувшись стремени, и пришпорила коня. Сильно прихрамывая, Рикерт поспешил следом.

— Ну, не так же быстро, — крикнул он.

— Ах да, — она придержала лошадь, позволив ему ухватиться за узду. — Забываю, что ты у меня калека.

Они выезжали со двора в полной тишине. Рик ежился и косился по сторонам.