Цитадель

Ты ошибся, — она облизнула губы и заставила себя выдавить: — я рада тебе.

— Звучит получше, — кивнул Охотник. — Но все же недостаточно хорошо. Я не чувствую в тебе радости. Думаю, ты пытаешься меня обмануть. Нехорошо, девочка.

— Проклятие! — не выдержала она. — Чего же ты хочешь от меня, ублюдок?

Логан заулыбался, словно услышал нечто очень и очень приятное.

— А я говорил, — прошептал он, — в тебе нет радости.

Охотник сорвался с места, а в следующий миг Айрис покатилась по земле. Упав навзничь, она как будто окаменела, только грудь ее ходила ходуном, да раздувались ноздри от тяжелого дыхания.

— Айрис, — превозмогая боль, Рикерт стал подниматься на ноги.

— Оставайся, дурак, — не оборачиваясь, бросил Логан. — И тогда, быть может, и впрямь будешь жить.

— Не трогай ее! — попытался крикнуть Рик, но из горла вырвался лишь хрип.

Голова трещала, все тело ныло, перед глазами то и дело взрывались молнии, но он кое-как встал, стиснул челюсти. Лежавшая на земле девушка, казалось, просто не могла иметь ничего общего с демонами.

— Айрис, — прошептал он. — Я спасу тебя.

Логан тем временем склонился над ней.

— Научилась плакать? — он осклабился. — Рик, признайся, она, пожалуй, не один раз подпускала слезу, так? А ты, конечно, тут же распускал слюни, да? Молодец, девочка, хорошо обработала дурака.

— Не трогай ее! — вновь попытался крикнуть Рик.

— Ладно, детка, вставай, — Логан кивнул Айрис. — Ты, вроде бы, начала кое-что понимать.

Айрис кивнула, попыталась встать и тотчас рухнула, получив удар ногой в лицо. Яростно зашипела, столкнулась взглядом с Логаном и замерла.

— Вот так уже лучше, — заметил Охотник. — А теперь скажи, кто твой хозяин?

Айрис помедлила было, но тут же получила еще пару пинков в лицо и грудь. На этот раз она даже не пробовала отползти.

— Ты — мой хозяин, — севшим голосом сказала она.

Рикерт кое-как доковылял до Логана. Охотник, не оглядываясь, ткнул его кулаком, и он грохнулся оземь, не издав ни звука.

— Не трогай его, ублюдок! — вскинулась девушка.

В лицо ей ударил набалдашник фламберга. Хрустнула кость, плеснула кровь, но уже через минуту рана исчезла без следа.

— Разве так просят хозяина? Хороший слуга должен почтительно кланяться и целовать ноги.

На лице Айрис больше не было ни гнева, ни ярости. Один только страх и ожидание новых побоев.