Цитадель

Тогда просто запомните — демон должен потерять как можно больше крови. Регенерация резко замедляется, и тогда его можно и нужно быстро добить. Если демон потерял больше половины своей крови — ему уже не выжить. Конечно, если его не добить, он проживет гораздо дольше человека, и может быть смертельно опасен, но он обречен. Лучше, конечно, не ждать, а добить как можно быстрее.

— И как это сделать быстро?

— Как и человека — в голову. Демон не может жить с размозженным мозгом.

— Так просто?

— Не просто. Демоны берегут свою человеческую голову.

— И как же тогда? — нахмурился барон.

— Демоны могут вырастить себе десяток глаз и ртов, но они лишь дополняют и улучшают то, что имеют. Без человеческих глаз демон плохо видит, а говорить может только человеческое горло. И полностью чем-то закрыть голову демон не может. В этом его слабость. И все же иной раз проще выпустить у него кровь, чем дотянуться до головы.

— Поэтому вы выбрали фламберг?

Логан кивнул и приподнял меч. Тускло блеснуло черное лезвие, с крестовины подмигнул крупный рубин — единственное украшение. Охотник провел пальцем вдоль пламенеющей кромки клинка.

— Иногда хватает одного удара, — сказал он.

— Но демон может вырастить толстую кожу или роговую броню.

— Этот меч изготовлен из небесного железа лучшими карнелийскими мастерами. Еще ни одна броня не устояла.

— Похоже, вас не зря прозвали Адская Гончая, — заметил Хаген.

— Так меня прозвали, — медленно ответил Логан, не отрывая взгляда от графа, — потому что не выжил никто из тех, на кого я объявил охоту.

— Благодарю вас за обстоятельный рассказ, — сказал Хаген и залпом осушил бокал, — но давайте вернемся к нашим делам. Продолжайте, барон.

— Да, так вот. — Барон тоже промочил горло вином. — В общем, граф готов щедро заплатить вам, господин Логан, если вы найдете и убьете ту демоницу, то есть демона. Причем сделаете это как можно быстрее.

Логан сделал маленький глоток вина.

— Почему вы полагаете, что демону нужен граф и его люди?

— У графа много врагов. Особенно в Северной Армании. И они готовы на все.

— Подчинить демона своей воле почти невозможно.

— Но ведь все-таки почти? — улыбнулся барон.

— Я допускаю такое.