Анима-3

Гамбо, так это твой дружок, да? Тебя из-за него погнали ссанными тряпками из гильдии?

– Он мне не друг, – хмуро произнес Гамбо и посмотрел в сторону призывателя, что сгорбившись сидел за стойкой.

– А чего тогда ручался за него? – ухмыльнулся гиеноподобный.

– Не твое дело, – огрызнулся Гамбо.

– Э, ты че, нарываешься?

– Тихо, – обрубил бородатый, которому ни к чему были споры среди своих. – Не забывай, кто тут выбил тебе теплое местечко в караване. Но он прав, Гамб, ты че, реально поручился за этого психа перед гильдией?

– Да, – Гамбо лишь пожал плечами.

– Почему?

– По тем же причинам, что и тушинские его приютили. Сначала все было хорошо. Он не был похож на того, кто создает проблемы.

– Все они такие, – хмыкнул бородач. – Милые и приветливые. А потом вспарывают тебе брюхо ради пары отпечатков.

– Так давай мы его…

– Не здесь, – резко оборвал бородач. – У стен тоже есть уши. А вот в диких землях стен нет.

На этом разговор как-то сам собой сошел на нет.

***

Жевать приходилось медленно и тщательно, потому что глотать пищу было больно.

Любое неловкое движение, и ошейник впивался в кожу. Я давно уже привык к пропитанной кровью одежде, да и к постоянной боли тоже.

Но снижать чувствительность постоянно было тяжело и не вело ни к чему хорошему. Поэтому я старался балансировать на грани, когда болевые рецепторы вроде работают, но при этом не заставляют морщиться при каждом шаге.

Прошло несколько дней с момента тушинской резни. Ни одного упоминания в новостях или А-поле об этом событии.

Ни одного. Даже на какую-нибудь разборку местных банд не стали сваливать, просто забили. Заткнули глотки всем, кто там был, пустили пару слухов среди своих и закрыли тему.

В очередной раз Небожителям все сошло с рук. Впрочем, чему я удивляюсь?

Разумеется, в шесть утра я уже стоял перед входом в штаб-квартиру клана на Новом Арбате. Сборы, инструктаж, рутина, два прыжка телепортами, и я тут. Снова в морозных северных широтах, снова начало лета.

Тот же город, тот же климат, только компания другая.

Я не лез с расспросами, не вникал в детали, не проявлял вообще никакой активности. Я даже говорил все это время лишь когда меня о чем-то спрашивали.

Делал, что говорят, шел, куда показывают, глаза от земли не поднимал, на людей не пялился. Если ходить таким образом, чуть сгорбившись, то ошейник почти не давит.

Блокиратор на меня не надевали, иначе бы я просто истек кровью, по их мнению. Но за мной приглядывали, разумеется.