Анима-3

Он говорит правду, я всего лишь собственность клана.

Оттянув шарф, показал рыцарю ошейник.

– Ты человек? – голос его стал мрачным.

– Нет, сияющий. Я призыватель, третий ранг, проводник клана Небожителей.

– Почему эти люди избивали тебя? – он вновь посмотрел на стушевавшуюся толпу, затем на меня.

Я со страхом глянул на лысого, затем на бородача и компанию. Несите мне приз за лучшую актерскую игру современности. Я даже похрипел для вида, сплевывая кровью. Пришлось, правда, вернуть болевые ощущения для полной реалистичности, но эффект того стоил.

– Пошли прочь, – твердо произнес рыцарь.

– Сияющий, – неуверенно произнес лысый. – Он…

– Прочь. Судьи сами разберутся. Если кто-то желает предстать перед ними, вы знаете в какой шатер обратиться.

Желающих не оказалось. Первым свалил Гамбо, еще на середине речи. Остальные последовали за ним, не забывая кланяться.

Логично, никто не хочет связываться с одним из Серебряных Судей церкви. Все знают, что элита Санкторум Ангелорум называется элитой не просто так.

Так что, если Судья сказал, что шайка дебилов во главе с лысым охранником оказались тайными адептами Ковена Короля-Лича, то ни у кого не возникнет желания переспрашивать. Раз Судья сказал, что шесть кучек пепла – адепты Ковена, значит, так и есть. Славься Архангел в милости своей.

Я почувствовал сначала укол шприца в шею, чуть выше ошейника, а в следующее мгновение боль отступила. Не знаю, что за расходник, но явно не простой регенерат.

– Сейчас тебе станет легче, – сурово произнес рыцарь.

– Благодарю, сияющий, – продолжал я стоять на одном колене с опущенной головой.

– За что эти люди избивали тебя? И не смей лгать, Судьи всегда чувствуют истину.

Потому что эта функция заложена в их артефактные доспехи. Как и усиление всех отпечатков аспекта света. Не говоря уже о просто нереальных резистах.

– Они считают, что я убил много людей, – честно ответил я.

На этих словах у меня у самого в груди что-то защемило, но я постарался очистить разум.

– А это не так? – сурово продолжал спрашивать рыцарь.

– Я виновен в их гибели. Из-за моей слабости они погибли. Но не от моих рук. Они были моими друзьями, а я никогда не причинил бы вред другу.

Повисла пауза, которая тянулась целую вечность.

– Я слышу искренность и печаль в твоих словах, – наконец произнес рыцарь. – Встань. Как твое имя?

– Эзо, сияющий, – я легко поднялся на ноги. От боли и ран не осталось и следа.