Сага о двух хёвдингах

Возле двери сидел мужчина-сарап с окровавленной головой, левой рукой он держался за бронзовый круг, висящий на его шее, а правой водил перед собой, словно бы отгораживаясь от зла. Его защищал худой криволицый норд, вставший перед нападающими.

– Тьма заполонила ваши души! – кричал он. – Вы не различаете ни добра, ни зла! Угг, зачем ты швырнул камень в кахи́ма(1)? Разве он оскорблял тебя? Вредил? Проклинал?

Рослый мужчина, по-видимому, тот самый Угг, пожал широкими плечами:

– Нам чужие боги не надобны.

– Убить его! – выкрикнула какая-то женщина. – Они же драугров пробудили!

– Да! Отрубите ему руки! Иначе он и тут мертвых оживит! – подхватила другая.

– Всё крутит и крутит!

– Убить сарапа!

– Все беды из-за них!

– Боги гневаются!

Если бы у крикунов силенок было побольше, уже б давно заломали или прибили. А так только лаяли, и то лишь когда услыхали, что иноземцы в немилость к конунгу попали.

Я усмехнулся, растолкал толпу и сказал:

– Ящерица, отдай сарапа.

Бывший ульвер хмуро глянул на меня. Кривое лицо, будто стянутое на одну сторону, усохло и постарело с последней встречи. Тогда он отказался принести жертву Нарлу-корабелу, отвернулся от хирда и ушел. Принес ли Бог-Солнце радость в его жизнь? Или хотя бы смысл?

– Конунг позволил строить сольхусы в Хандельсби, – ответил Ящерица. – И кахим не нарушил ни одного закона. Он не убивал, не воровал, не приставал к женщинам.

– В Бриттланд сарапы тоже сначала пришли с миром. Говорили о добре, о тьме, ставили дома для своего бога. А вслед за жрецами пришли воины и убили нордов.

– Это неправда! – выкрикнул Лейф.

– Спроси у своего кахима.

– Откуда ему знать? Он же не в Бриттланде, а здесь!

Что толку с ним говорить? Я подошел ближе и отшвырнул Ящерицу к стене. Рун-то у него не прибавилось: как было три, так и осталось. Девятирунный жрец сидел на том же месте и всё крутил рукой перед собой.

– Сарап, добром пойдешь к конунгу или силой?

Он медленно поднялся, стер кровь со лба и кивнул. Я же подошел к растянувшемуся Ящерице, наклонился и еле слышно шепнул:

– Уходи. И побыстрее. Таких, как ты, велено убивать.

Лейф с трудом встал на ноги, доковылял до жреца, но тот ему что-то сказал, и Ящерица, держась за ребра, побрел подальше отсюда. Горожане, перестав опасаться сильного сарапа, уже вломились в сольхус.