Пески Алькира

— Кто ты такой?

— Я друг, по крайней мере тебе, Аббас.

— Это не ответ, Кочевник.

— Тогда считай, что не задавал вопроса, — отрезал он. — Ты можешь слышать мёртвых Аббас, но не слушай их слишком долго. — Кочевник снова закрыл лицо платком. — Я проеду немного вперёд, стоянка недалеко.

После этих слов Кочевник покинул его. Аббас обернулся. Колонна по-прежнему шла за ним. Но люди вроде как оживились. Многие разговаривали, кто-то даже шутил. Смеялись правда, в основном коротко и нервозно, возможно даже, что чересчур громко.

Аббас слегка наклонился в седле. Вдалеке виднелся силуэт Карима. Аббас выдохнул, пока всё было в порядке. Слова Кочевника, он обдумает потом, сейчас нужно было двигаться дальше.

Остаток пути прошел спокойно. Странный шёпот прекратился, тревога постепенно прошла.

Менее чем через полчаса, их группа вышла к подножию глубокого ущелья. Здесь дорога резко уводила их вниз, к просторной низменности, огороженной скалами.

Кочевник стоял у края, ожидая остальных всадников. Аббас поравнялся с ним и осмотрелся.

Из песка выступали высокие камни, где-то даже виднелись пещеры. Аббас сразу заметил, что из ущелья ведут несколько выходов. Он ненадолго задумался, хорошо это или плохо. Будут пути отхода, но куда бежать в этом проклятом Плато?

— Заплатившим дань, опасность не грозит, — повторил Кочевник. — Стоянку разобьём внизу, будет лучше если укроемся в пещере — так хотя бы от ветра защитимся.

Аббас кивнул. Через пару минут все всадники стояли у подножия ущелья.

— Может лучше другое место подыщем? — спросил немолодой всадник, рядом с Каримом.

— Люди устали Захир, — ответил Карим. — Вряд ли мы найдём что-то получше.

— Бог защитит своих детей. Я уверен, что нам ничего не грозит, — произнёс Убар.

— Ну а если Бог зажмурится, мы и сами сможем себя защитить, — усмехнулся долговязый паренёк. Дари был самым молодым из них.

Кочевник покачал головой.

— Мёртвые не бояться смерти, юноша. Лучше прибереги огонь для живых.

— Здесь вам не базар! — звонкий голос Гремучей Змеи прервал общую беседу. — Поговорить можно и у костра, с сытым желудком. Может уже спустимся?

Кочевник коротко хохотнул.

— Воистину, женщина — мудрейшее из творений Бога.