Пески Алькира

Я ставил с расчётом на то, что если я умру, то в загробной жизни, среди остальных душ, у меня будет должник. Знаешь, мне кажется, когда ты среди мёртвых и один из них должен тебе денег, это уже что-то.

— Странный ты, Дари.

— Мама мне так тоже говорила.

— А она случайно не говорила, сколько идти от Плато до Шеалабада через пустыню?

— Два дня, — ответил Змея. — Это если не спать и не останавливаться. Мы дойдём за четыре. Спешить некуда. Это свободная земля, здесь нас не достанут.

— Будем надеяться на это, — просипел Карим.

Всадники снова отправились в дорогу. А где-то там, вдалеке, за барханами и оазисами, их ждал последний свободный город востока — Шеалабад.

[1] Криан — денежная единица, принятая на территории Алькирской Империи.

Эпилог

Песок и пыль, поднятые лошадьми, завихрились в воздухе, и подхваченные ветром разлетелись по людному караван-сараю. Во внутренний двор въехало трое всадников. Во главе была женщина в длинном белом плаще, расшитым пурпурными нитями, она спешилась с сивой породистой лошади и отдала поводья халдею на входе.

— Воды, — коротко бросила она ошивающемуся рядом босому мальчишке.

Тот быстро поклонился, и побежав к колодцу, через минуту вернулся с наполненным прохладной водой черпаком.

Женщина жадно припала губами к воде.

Её спутники не торопились спешиваться. Здесь, во внутреннем дворе было много людей. В том числе и с оружием. Их появление вызвало всеобщий интерес.

Напившись вдоволь, она вернула черпак мальчонке. А со стороны постоялого двора, навстречу ей, уже спешил хозяин караван-сарая. Толстый мужчина шёл, заплетаясь в пышных полах своей одежды, и при этом очень тяжело дышал. Голова его, лысая как камень, была покрыта бисеринками пота, что указывало на то, что он бежал для того, чтобы встретить гостей.

— Marḥaban, musafir[1]!

— Ты хорошо видишь, друг мой?

Человек оторопел.

— Не жалуюсь, domina[2], — ответил он, перейдя на визалийский[3].

— Тогда зачем ты приветствуешь меня наречием Первых городов? Разве ты не видишь пурпурные цвета на мне и моих спутниках?

— Вижу domina.

— Я Аэдона вель Аманди, личный асикрит[4] василевса[5] Фелиордана. Твой двор стоит в Калдире, на земле находящейся под протекторатом Великой Визалии. Изволь говорить здесь на моём языке.

Мужчина молча поклонился.

— Ты окажешь мне и моим спутникам радушный приём: накормишь нас едой, напоишь наших лошадей и выделишь мне комнату.