Пески Алькира

Он действительно просит пропустить нас, извиняется, говорит, что здесь мы не задержимся. Обещает плату. Нет, не плату, скорее… дань. Но я не понимаю какую.

— Пусть обращается к кому угодно, — отрезал Карим. — Его народ знает эти места и их секреты. Будет лучше если мы сделаем так, как он скажет. Его дело провести нас через Плато, а цену мы заплатим.

— Ты ему доверяешь? — осторожно спросил Аббас.

Карим молча снял платок. Старческое лицо повернулось к Аббасу.

Первым, что бросалось в глаза, была шея: рваные шрамы тянулись от ключицы до кадыка.

Вероятно, благодаря этим увечьям, голос Карима был тихим и хриплым. Смуглая кожа его, была испещрена морщинами, а под редеющими бровями, сидели глубоко впавшие глаза.

Старик как будто смотрел вдаль, но в то же время и на него. Аббас с трудом выдержал этот тяжёлый взгляд.

— Я не доверяю никому, — ответил Карим и отвернулся.

Кочевник пел, а его голос постепенно становился тише, пока не стих окончательно. В глубоком поклоне, он склонил голову к песку. Еле уловимый ветер прошелестел мимо него.

Человек поднялся и отряхнул чёрное одеяние.

Он обратился к Кариму на своём языке, тот кивнул в ответ. Аббас узнал и это наречие. По спине пробежал холодок.

— Что он сказал, Карим? — спросил кто-то из всадников.

— Плато просит крови… — хрипло произнес старик.

По колонне пробежала волна шепота. Стоявшие впереди верблюды нервно попятились. Кочевник подошел к заволновавшимся всадникам.

— Это лишь плата, — произнес Кочевник, с еле уловимым акцентом. — За вход.

Лучше договориться с мёртвыми, иначе они могут разозлиться.

— Бог защитит меня от мёртвых. — сказал кто-то сзади, кажется, это был Убар. — Зачем мне проливать мою кровь?

— Бог не смотрит в это место, — отрезал Кочевник. — Мёртвым нужна кровь, потому что у них нет своей. Они возьмут немного, но, если их обидеть — заберут всё. Вам не нужно бояться, смотрите на меня.

Кочевник вытащил небольшой кинжал из ножен на своем поясе. Зажмурившись, он обхватил ладонью острую сталь, а после слегка провёл по ней клинком.

Тёмные капли, стекая по его пальцам, окропили песок. Кочевник не проронил ни звука.

Аббас поёжился. Он следил за каждым движением Кочевника. Кровь, капая на песок, с шипением впитывалась в него. Через пару мгновений от неё не осталось ничего.

Кочевник вытер свой кинжал и замотал руку тканью.

— Ваш черёд. Дань должно уплатить.

Забравшись на своего верблюда, Кочевник смело направился в расщелину.

— Каждый, — обратился Карим одновременно ко всем.