Дворянин с кувалдой

– Что прикажете делать?

Немного подумав, Константин произнёс:

– Возвращай всех наших парней из Африки, и собирай остальных. Мы больше не будем сюсюкаться с этими Антоновыми, и сотрём их всех в порошок. Захватим поместье и убьём каждого, кому есть восемнадцать. И с особой жестокостью! Сука… я это всё просто так не оставлю. Ни за что!

***

– Владислав… то есть, вы не наш студент, и вообще первый раз появляетесь в академии, при этом успели активно поучаствовать в одном из занятий? Я ничего не перепутала? – спрашивает директор.

Сейчас мы вместе с ней, а ещё Дятловой и усатым находились в кабинете администрации на втором этаже. Охранника же отругали, пригрозив тому увольнением, если ещё раз пустит кого попало.

– Да, всё верно, – неловко улыбаясь, отвечаю я.

– Но… зачем это всё? Вы ведь в курсе, что посторонним людям категорически запрещено находиться на территории академии?

– Конечно. Но я пришёл для того, чтобы у вас учиться.

– Между прочим, набор закончен вот уже как две недели! – встревает Дятлова. Она упёрла руки в бока и смотрела на меня исподлобья.

– Позволю и себе вставить свои пять копеек, – произнёс усатый. – Безусловно, господин Антонов поступил неправильно, обманом проникнув сюда. Но… Наталья Олеговна! – он повернулся на директора. – У нас в этом году и так сильный недобор, а также качество подготовки первокурсников катастрофически низкое! Я считаю, что для такого одарённого молодого человека можно сделать исключение, и зачислить в академию.

– Это нарушение устава! – рявкнула Дятлова.

– Но в уставе академии также сказано и о том, – говорю я. – Что в студенты принимаются только самые лучшие и самые перспективные. А я доказал, что являюсь таким человеком... Главная задача академии – выпускать настоящих профессионалов, что в итоге встанут на защиту родины. Поэтому на формальности по приёму можно закрыть глаза.

– Закрыть глаза… – начала закипать Дятлова.

– Одинаковы для всех?.. – с ухмылкой гляжу на Дятлову. – Именно поэтому из-за вашей рассеянности приходится пускать на территорию академии учеников двадцать седьмой школы? Это ведь тоже нарушение устава, не так ли?

– Это другое! – воскликнула Дятлова, уже вся красная из-за гнева.