Вернувшиеся на другую сторону

Так что защита враждебных магов была «погашена» за несколько секунд, а потом тяжелые крупнокалиберные пули просто разорвали тела оставшихся в живых.

- Михаил, не смейте! - крикнул Санников, которого, как и Виктора, успели сбить с ног и прижать к земле приданные охранники. Так что весь скоротечный бой на площади они пролежали, прижимаемый телами сотрудников ФСБ, что не помешало им рассмотреть всё в подробностях.

- Да сдохни! – Хильзер увидев, что оба ТКУ повержены, стал во всю садить ледяными «копьями» по молодому парню, но никак не мог попасть, так как тот стал мгновенно смещаться, так что все прилёты попадали куда угодно, но не в него.

Гельмут изначально пребывал в некотором ступоре: сказалась на нём мирная жизнь и всяческие излишества за последние годы, так что только рот разевал, смотря, как стремительно уменьшается количество его бойцов.

- Да кто ты? – не выдержал Хильзер, когда прямо перед ним, будто проявилась человеческая фигура, испускающая яркий синий свет.

- Человек, прохожий! – правая рука Михаила ухватилась за шею врага, а потом пальцы сомкнулись: мгновенно сломав шейные позвонки и плюща мягкие ткани.

- Хр-р-р, - вырывался последний вздох у умершего.

Гельмут сделал то, что только мог в этой ситуации.

Он прыгнул с балкона вниз, использовав для амортизации воздушную «линзу», а потом тупо бросился наутёк. Придавая себе большей скорости с помощью воздушных потоков, с силой толкающих его в спину.

- Болик! Он мой! – крикнул Михаил, бросив мертвое тело на балкон, а потом быстро оглядев поле боя.

Болик с момента отдачи первого приказа о спасении, почти мгновенно оказался у столба с прикованной девочкой, не обращая внимания на ревущий вокруг огонь, а потом парой движений перекусил столб снизу у основания. Затем ухватил столб и быстро вынес его с прикованной девочкой за спины лежавшего Санникова и Виктора. Парой движений широкого языка будто слизнул огонь, горевший прямо на её одежде.

Всё это заняло совсем немного времени, так что «барон» успел удалиться от площади метров на тридцать, как почувствовал, что сзади за ним идёт смерть.