Академия "Азира-Малерия"

Я в общем-то и ранее подобных товарищей на улице замечал, вот только особого внимания на них не обращал, а вот парень, задёргался ещё сильнее.

А потом и вовсе окрысился, выхватил откуда-то из штанов заточку хищного вида и без зазрения совести пару раз ткнул меня ею в область печени, а затем чиркнул по запястью. Точнее попытался, потому как хоть поранить меня он чисто физически не мог, но я ещё крышей поехал, чтобы вообще позволять тыкать в себя острыми железяками.

Тем более, хрен его знает какая она там у него.

Так что, все его якобы «быстрые» удары были попросту сбиты в сторону лёгкими шлепками, а прежде чем лезвие чиркнуло мою держащую его руку, лёгкий щелчок почти мгновенно отсушил шкету запястье и заточка со звоном упала на мостовую.

Но вот что я заметил, так это то, что проделал он это всё на автомате, что говорило только о том, что данный подлый приём он учил целенаправленно и скорее всего, применял уже не раз и не два. Даже не заботясь о том, что после этого человек должен умереть, да при том к тому же в сильных мучениях.

Паренёк болезненно взвизгнул и схватился за свою пострадавшую руку. И как раз именно в это время с нами поравнялась тройка алебардщиков.

— Что у вас здесь происходит, — спросил меня тот, что шёл первым, а затем повернув свою обряженную в мискообразный шлем голову он посмотрел на моего пленника. — Хм… да не уж-то сам Божо «Злобный крысёныш» попался.

— Ага. Поймал вот, когда этот деятель на мой кошелёк позарился, — усмехнулся я, глядя на притихшего паренька. — А вы простите…

— Сержант Жакор Аберасак, — представился мужчина, продолжая внимательно рассматривать какого-то прямо таки сжавшегося оборванца.

Видимо название их организации очень многое должно было сказать мне, но за незнанием реалий этого мира всё что крутилось в голове, так это только фраза: «Всем выйти из сумрака!» Правда не помню уже точно, кричали ли у Лукьяненко так именно что плохиши из «Дневного дозора».

— Итак Божо… Божо, Божо, — покачал тем временем головой сержант, продолжая рассматривать уже пустившего слезу парня.