Тропами тьмы

Не заметила. Ты же знаешь, наверное, что у меня еще не вернулась чувствительность к пальцам после шаманства орков? – она отошла от дурманящее пахнущих цветов и присела на одну из скамеек.

- Знаю, - подтвердил старый учитель. Он достал из кармана чистый платок и замотал в него кровоточащую ладонь девушки.

- Ты говорила с принцем? – советник глянул в сторону зеленой дорожки, туда, где пару мгновений назад скрылся из глаз Литавий. - Он уезжает сегодня, так же, как и твои друзья.

- Да, его высочество сообщил мне.

Он приходил попрощаться, - сказала Эйриэн и, стараясь не выдать себя, задала заранее заготовленный вопрос, внимательно следя за реакцией учителя. – Скажи Николо, тебя сильно удивили перемены в совете?

Министр задумался, достал из кармана шкатулку с леденцами и положил её себе на колени, присаживаясь рядом с ученицей.

- Мягко говоря, твои назначения оказались для всех сюрпризом. Ты выбрала совсем не тех, на кого рассчитывали советники. Твои избранники и впрямь молоды и неопытны, но в них есть то, чего у них не отнимешь – это преданность короне и готовность служить.

Их рвение и верность принесут свои благодатные плоды, я уверен.

Эльфийка оценила дипломатичный ответ учителя. О своем собственном мнении он не обмолвился ни словом. Интересно, сколько раз он точно так же увиливал от прямого ответа, выдавая чужие суждения за свои собственные. И ведь он не сказал ни слова лжи, чтобы Эйриэн этого не почувствовала. Не знай королева вчерашнего разговора, ни одна тень сомнений не прокралась бы в её думы.

«Да что такого удивительного в его леденцах?!» - подумала, негодуя про себя девушка, наблюдая, как очередная конфета исчезает во рту учителя. Может, в них было заключено какое-то тайное волшебство, действующее лишь на избранных? Ведь она тоже неоднократно ела эти леденцы и ничего не почувствовала. Конфеты, как конфеты, разве что вкусные очень.

Даже магическое вино оставляет после себя на языке легкий дурманящий привкус волшбы, а после лакомства Николо, королева никогда ничего такого не чувствовала.

Как бы она не мучалась неразрешимой загадкой, но спросить у советника, в чем же тайного его сладостей, так и не решилась.

- Ты должна поговорить с родителями, - упрямо повторил старый учитель, словно иноземный попугай заученную фразу.

Дочь блудных родителей горестно вздохнула, услышав её.

- А не говорить никак нельзя? – спросила она, поморщившись, как от надоевшей зубной боли.