Тропами тьмы

На что девушка только мысленно фыркнула. Показуха и ничего больше, также как и вечернее награждение героев. Раздадут медали, назначат кавалерами орденов, заткнут пособиями и пенсиями рты семьям, но погибших никто не вернет.

Стражники, увидев приближающуюся к дверям королеву, послушно раздвинули парадные алебарды, давая девушке возможность беспрепятственно пройти. Эйриэн вошла в предусмотрительно распахнутые солдатами створки и оказалась в покоях. К ней незамедлительно подошла служанка, присела в низком реверансе и учтиво поинтересовалась:

- Чего изволит ваше величество?

- Мне нужно увидеть Катарину Тилгер, - ответила эльфийка.

- Позвольте, я провожу вас, Ваше величество, - женщина выпрямилась и сделала приглашающий жест следовать за собой. После чего неспешно зашагала в сторону внутренних комнат. Королева часто здесь бывала, поэтому догадалась, куда её ведут. Это был один из небольших залов для приемов.

Сейчас в нем висели плотные черные шторы, почти не пропускающие солнечного света, а картина, представшая перед глазами девушки, живо напоминала ту, что она видела совсем недавно в комнате Старого.

- Её величество королева Эсилии Сельб Эйриэн, госпожа, - громко произнесла служанка, заставив Катарину обернуться.

Вдова вздрогнула, стремительно поднялась со стула, на котором сидела возле гроба Ивэна и быстрым шагом подошла к дверям.

- Можешь идти, - княжна отпустила движением руки прислугу и внимательно всмотрелась в эльфийку, словно в первый раз её увидела.

Катарина вдруг так же поспешно отвернулась и вернулась обратно в комнату к своему посту.

- Знаете, это удивительно, - нервно улыбнулась женщина, лихорадочно теребя обручальное кольцо на пальце. – Он почти как живой, и я из-за этого никак не могу поверить в то, что произошло.

Вдова нежно провела ладонью по щеке мужчины, и сердце королевы болезненно забилось, когда она увидела, сколько чувств было в этом простом движении не только руки, но и души, и сердца. Все подготовленные королевой слова застряли комом в горле.

Единственное, что смогла она из себя выдавить, было скупое:

- Прости меня, Катарина, если сможешь когда-нибудь.