Тропами тьмы

А она, удивленно улыбаясь, кивала в ответ. Но стоило ей пройти, как за её спиной неизменно раздавался громкий шепот. Если бы она знала значения слов, то обязательно бы поняла, о чем шепчутся этэны, но все языки мира были ей сейчас незнакомы. Так она и шла, куда глаза глядят, не отдавая себе отчета, куда идет и зачем, лишь кивая в ответ на приветствия и бесхитростно улыбаясь каждому встречному. Босые ступни ступали по пыли, траве и земле. И пусть все вокруг было новым, но эти ощущения почему-то казались ей знакомыми.

- Госпожа, - к девушке внезапно подскочил огромный седой воин с перевязанной головой, - ну нельзя же вам вот так в одном исподнем ходить, - немного сурово сказал он, накидывая на её плечи плащ со своего плеча, в который девушка могла обмотаться с головы до пят несколько раз. «Госпожа» испуганно глянула на вояку, но больше почувствовав, нежели, поняв, что он желает ей добра, несмело улыбнулась и кивнула. Воин поклонился и отошел к своим собеседникам, с которыми стоял до этого и которые немедленно склонили покорно головы, увидев, что девушка их разглядывает.

«Госпожа», придерживая плащ на плечах, двинулась дальше. Огромное одеяние волоклось по земле и при особо сильных порывах ветра широко разлеталось, словно крылья птицы. Постепенно забинтованных и раненых на её пути становилось все больше и больше. Они уже не разговаривали друг с другом, а с трудом сидели или лежали прямо на земле. Рядом с ними суетились этэны в желтых балахонах, и девы в серых и черных глухих платьях, с покрывалами на головах, полностью скрывающими волосы.

Со всех сторон раздавались стоны и крики, пахло кровью. Этот настойчивый тяжелый запах висел в воздухе и пропитывал насквозь одежду, волосы, кожу. Лишь иногда его перекрывали другие ароматы от настоек, и отваров, которыми обрабатывали раны или которые готовили для того, чтобы их обработать.

Робкая застенчивая улыбка девушки казалась здесь неуместной и несвоевременной, но откуда непомнящей знать, что такое боль, страдания, смерть.

Её любопытный взгляд с интересом рассматривал все вокруг, оставаясь безучастным к чужому горю.

«Госпожа» присела рядом с сестрой врачевания, поящей своей кровью вампира, чтобы вернуть ему силы. Сестра слегка поморщилась, когда клыки проткнули кожу на запястье, но ровным спокойным голосом сразу же начала произносить формулу отречения, чтобы обезопасить этэна от клятвы магии крови. Вампир был молод, красив и, по всей видимости, благороден.