Тропами тьмы

- Нет! – резко отрезала Эйриэн, спрыгивая с Арейона на землю рядом со зданием, боковую стенку которого украшал кованый указатель, изображающий котелок с поднимающимся из него дымком.

- Но господин… - служанка загородила собой дорогу, возмущенно замахав руками. – Мы еще не доехали до лучшего трактира в Тайре, хара Шьорра рассердится, если узнает, что вы здесь ели. Это место не для вас, там ошивается всякая шушера, они не знают манер, могут нагрубить или обидеть.

Томас оттеснил Гурцу широкой спиной, услужливо распахивая перед королевой дверь в заведение, и распахнул крылья, загораживая ими оркессу вместе с её причитаниями.

Кабак явно пользовался популярностью, поскольку был забит почти под завязку. Посетители на миг замолкли и повернули головы к двери, когда эльфийка со свитой вошла в помещение. Оценив компанию, все тотчас же вернулись к своим разговорам и занятиям.

- Чем могу служить? – к дочери весны тут же подскочил низкорослый этэн с нервно бегающими глазками, в предках у которого, помимо орков, гоблинов и прочей нечисти был явно кто-то из гномов.

Девушка прикинула в голове время:

- Обед… ужин… еды! На меня и мою свиту. И самую лучшую!

- Всенепременнейше, господин эльф, не извольте беспокоиться, - вороватые глазки трактирщика пробежались по новым посетителям, углядели на плече одного из громил, сопровождающих Эйриэн, герб хара Шьорры, и гномогоблин склонился еще ниже, насколько позволяло расстояние до пола.

Томас схватил за шкирку пробегавшего мимо них к выходу парнишку, вырвал у воришки из рук кошелек одного из охранников эльфийки и приложил неудачника о ближайшую стенку, припечатав кулаком.

- Простите, господин… - трактирщик задрожал осиновым листом, предчувствуя наказание.

Было бы это в Эсилии, да еще в одном из серых кварталов, королева лишь посмеялась, пригласила бы карманника за свой стол и дала пару уроков мастерства. Но помощник хары вряд ли мог стерпеть подобное.

- Разберись с ними Томас, - проговорила девушка через плечо, обращаясь к маэстро, и сделала шаг вперед, намереваясь усесться за наиболее приглянувшийся столик.

Но тут, словно из-под земли, вырос какой-то громила и загородил ей путь своей тушей.

- Это мой пацан, не трожьте его. А вы, господин, сами знали куда идете, не нравится вам тут – выметайтесь, вас никто не держит.

Дочь леса зарычала – она хотела есть, она пришла в трактир за этим, а тут всякие загораживают ей путь и хамят. Эйриэн затрясло от злости.