Тропами тьмы

Против воли эльфийка вложила свою ладонь в руку твари, чувствуя под пальцами холод влаги.

- Танцуй со мной… - в лицо весенней пыхнуло жаром, глаза-угольки злобно сузились, до боли сжимая тонкие нежные пальцы. До боли… но ведь она до сих пор почти не чувствовала пальцев.

- Танцуй со мной! – рассмеялся Антуан заливистым смехом, приглашая королеву на полонез.

– Я здесь, я рядом. Найди меня, - боль и тоска звучали в голосе чародея, сквозь наигранную веселость. Он протянул руку, чтобы привычно погладить повелительницу по волосам, но кожа на его ладони моментально покрылась нарывами, как от ожогов.

Королева инстинктивно отшатнулась и завизжала, открывая глаза.

- Все в порядке, господин? – с удивлением в голосе спросил Томас, кладя на лоб Эйриэн новый прохладный компресс.

Дочь весны поводила глазами из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть, где находится, и болезненно поморщилась - стены её комнаты в замке Шьорры так и норовили соскочить со своих законных мест и врезать девушке по лбу.

- Что со мной?

- Осмелюсь предположить, что у вас болит голова, и вы препаршиво себя чувствуете, мой господин, - учтиво проговорил шептун, поправляя подушки монаршей особе.

- Фу, какая горечь, - скривилась королева, ощущая во рту неприятный привкус, оставшийся после вечернего застолья.

- Я думаю, вам лучше это знать, - горгулий посчитал своим долгом ответить и на этот вопрос. – Думаю, мой господин, вы пили какое-нибудь шаманское зелье.

- Томас, не умничай! – взмолилась девушка, хватаясь за больную голову.

- Хорошо, господин, - улыбнулся по-доброму маэстро и отточенным жестом фокусника сорвал салфетку с кубка, стоящего на столе.

- Что это? – Эйриэн приоткрыла один глаз, привлеченная движением шептуна.

- Питье. Гурца принесла.

- Надеюсь, ничего любовного она туда не подсыпала, - проворчала королева, отпивая маленький глоток из предложенного кубка, и удивленно хмыкнула – напиток оказался удивительно приятным на вкус и легко справился с «пустыней», царящей у неё во рту.

Медленно, но верно дочь весны вспоминала подробности прошедшей ночи, хоть они и были больше всего похожи на предутренний бред.