Школьные приключения демона

Эта загадочная личность была широко известна в узких кругах своей улыбкой, всегда приветливой и счастливой. Но те, кто был к нему ближе всех, прекрасно знали, что улыбка эта не надёжней шляпы фокусника. Такая милая и задорная на публике, при необходимости она мгновенно конвертировалась в холодный, не предвещающий ничего хорошего сдержанный оскал. Жаль только, тех, кто смог бы поведать об этом оскале, оставалось совсем немного.

В данный момент их скромный список рисковал пополниться ещё одним членом.

- И это ты называешь себя «демоном»? – Громов фыркнул, - напасть на меня с такими хилыми силёнками! Выкладывай! Где мой архив?! Кого ты навёл на мой след?!

Качок упрямо нахмурился и закусил губу, готовясь к тому, что должно было последовать за его молчанием, но дверь в комнату внезапно распахнулась.

- Громов, иди скорей! Проникновение на территорию!

- Их много? – спросил вождь, обернувшись и отбросив качка в дальний угол, словно пустой мешок.

- Один.

- Один? Осмелился?

- Мы его поймали.

Вскоре в комнату ввели, или, вернее, втащили человека в плаще. Это был наш старый знакомый, кронпринц Станислав Нордарский.

Громов смерил его взглядом: подросток, лет шестнадцати. Высокий, сухощавый, на пуговице плаща неприметно сверкает эмблема академии Святого Александра – сидящая на ветке птица.

И какой чёрт понёс этого паренька на войну в мирное время? Впрочем, какая бы ни была причина, он сам в ней виноват.

- Причина, - сухо спросил он. Кронпринц молчал.

Молчал, напрасно тратя время великого вождя. Один из втащивших его под руки стражей решил исправить эту вопиющую несправедливость и с размаху ударил кронпринца под рёбра.

Тот дернулся, попытавшись согнуться пополам, заскрипели зубы, но молодой человек не издал ни единого звука боли – так уж он был воспитан.

- Кирсанов! – тут же крикнул Громов, впрочем по лицу его было видно, что он не так уж и сердится на своего помощника, - Мы не в тайной канцелярии. Давай не будем зря бить этот и так битый всеми, кому не лень, мир.

Кирсанов встретился взглядом с вождём, но его улыбающееся лицо сияло так ярко, что помощник опустил глаза, пробормотав:

- Хорошо, не буду, Громов.