Невероятная история Аластора Моуди

В юношестве, пока жажда охоты еще не поглотила меня, я был крайне расстроен тем, что из всех возможных начал, которые могли мне достаться, я получил наименее приспособленное для созидания. Сложно достигнуть синергии с чарами творения, когда твой исток, начало твой души, формулируется не иначе как «Убийство».

Огонь полыхнул с новой силой.

Глава 15

01.09.1983. Англия. Лондон. Район Сохо. Ресторан Кеттнерс.

Первое сентября восемьдесят третьего выдалось солнечным, ясным и теплым днем. Солнце, словно подбадривая жителей острова перед длинной, серой и промозглой зимой, обрушило на землю жар, разогнавший тучи и осветивший унылые лица школьников и студиозов, идущих в свои учебные заведения.

На данный момент, к пяти часам дня зал ресторации Кеттнерс был почти полностью пуст. Любители французской кухни, привезенной в эти стены Августом Кеттнером, личным шеф поваром Наполеона III, больше столетия назад, еще не выползли из своих контор и офисов. Так что потревожить семейную атмосферу, царившую за столиком у окна в дальнем углу, было некому.

Лицом ко входу сидел загорелый джентльмен с пепельными волосами в очках хамелеонах, рядом с ним стояли искрящиеся морозной, металлической свежестью рюмки с джином. Напротив него сидела пара из матери и дочери. Старшая женщина была одета в глухое черное платье, а девочка подросток, лишь не многим менее загорелая чем джентльмен, носила униформу знаменитой на всю империю академии, о чем гордо сообщала не только красно-черная расцветка, но и герб с окровавленным копьем на груди ее пиджака.

Официант, обслуживавший этот столик, был готов ставить свою месячную получку, что видит самый обычный сюжет. Девочка с отцом, дедом или может быть дядей провела лето в путешествиях, в то время как родительница в кои-то веки получила время для самой себя. Иронично насколько он был прав и не прав одновременно.

…………………….

POV Аластор Моуди

– Не могу поверить! И это в наше время! До сих пор не могу поверить в произошедшее и вообще почему в ваших письмах всего этого не было?! Вы подвергли ребенка такому риску, – обычно спокойная и невозмутимая Андромеда сидела с лицом, застывшим фарфоровой маской, с улыбкой, в искренность которой мог бы поверить только умалишенный.

Статная дама метала взглядом молнии, а все, что оставалось мне, это принять данный факт как должное. Моя вина, что предупредить Нимфаору о том, что в письмах рассказывать все подробности наших летних каникул не следует, я предупредил.