Невероятная история Аластора Моуди

Благо на моей стороне была магия, и очень скоро я замер у двери, за которой и была моя цель, легонько толкнув ее, я вошел внутрь. Темное помещение с полностью зашторенными окнами и мебелью, затянутой в чехлы. Именно тут завернувшись в непонятно где взятое одеяло, и сидела дочь Эдварда Тонкса, ее мать написала, что у той пробудился дар метаморфизма, но видимо забыла сообщить на каком уровне. Мистические глаза показывали один скрученный в тугой, но при это подвижный узел магических потоков. Они широкой рекой выплескивались из цепей и перестраивали организм.

Нормальный маг уже бы давно потерял сознание от перегрева цепей, но тут колесо делало оборот, и метаморфизм, отзываясь на боль, перестраивал тело, отдвигая потерю сознания. Девочка держалась молодцом, не кричала от боли, а лишь тихо скулила.

Слишком близко подходить я не стал, чтобы не пугать и не подстегивать изменения.

– Ты тут Нимфадора? – обратился я в другую сторону, словно не знал ее настоящего положения, – Я Аластор Моуди, э-э, товарищ твоих родителей.

Андромеда попросила помочь тебе, как ты? Где ты?

– Папа рассказывал мне о вас, – заговорил маленькая волшебница, – я тут, за креслом.

– А почему ты сидишь тут?

– Не знаю, тут тихо и темно. Так не болят глаза. А еще мне очень страшно, и я стала монстром. Уа-а-у-у.

Ребенок попытался заплакать, но дар тут же отреагировал и начал менять тело, и плач вновь был задавлен стоном боли. Мд-а, ну и Андромеда оставила ребенка в таком состоянии.

Что она, что муж, откуда у взрослых магов такой фанатизм.

– Тише, тише! Можно я подойду? Я хочу помочь!

– Я тут.

– Хорошо. Подхожу.

Двигаться тихо, когда у тебя вместо ноги деревянный протез достаточно трудно, но шаг за шагом я добрался до девочки. Он была вымотана до предала, тело постоянно плыло, меняя и ожесточая черты, дар срочно нужно было брать под контроль.

– Мама или папа не учили тебя открытию магических цепей?

– Нет… Впервые слышу о таком…

– А сколько тебе лет?

– Девять, сэр, – она вдруг вспомнила о вежливости.

– Странно ну ладно. Давай руку, только учитывай, это больно, но без этого будет больнее. Хорошо? Я буду делать тоже самое, мне тоже это будет полезно.

Ребенок молча протянул лапку. Именно что лапку, так как человеческой ладонью это не являлось. Благо магические цепи была выше плоти и сохранили свой первозданный вид. А затем стартовал долгий и болезненный процесс открытия магических цепей.