Абсолют. Том 1

Что же, сразу скажу… Всю эту бижутерию, кроме… вот этого кольца. Этого ожерелья… И, пожалуй, браслета... Хотя нет, не могу сказать наверняка — подождём оценщика, но вот всё это мы можем выставить отдельным лотом. Не самые востребованные товары и не самые частые покупатели. Комиссия нашего аукциона составит, как обычно, двадцать процентов. Если желаете продать артефакты инкогнито, мы возьмём ещё десять процентов от итоговой суммы. Есть пожелания по минимальной цене и выкупной стоимости? Или доверитесь нашему специалисту? Опять же, вы, безусловно, всё знаете, но я напомню, что в случае отсутствия покупателей на ваш лот, вы всё равно заплатите комиссию с установленной вами минимальной цены.

Не менее двадцати нод.

— Безусловно, красавица. Минимальную цену пусть назначит ваш специалист. Уж кто-кто, а вы умеете делать деньги. И делаете это профессионально. В ваших же интересах продать дороже.

— Благодарю, господин Брихтен, за оказанное доверие! — улыбнулась она и вернулась к моим побрякушкам.

— Эти лоты имеет смысл продавать отдельно.

Их история и мастерство исполнения... – она продолжала осматривать товары и давать свою, предварительную оценку. - В части принесённых вами предметов искусства… Эти три можете спрятать: комиссия будет больше, чем заработок. Вот этот сундучок с пучками травы внутри, украшенный золотом и драгоценными камнями... Большое спасибо, что дали возможность мне им насладиться, но к аукциону его принять нельзя. И лучше бы вам его поскорее спрятать. А я сделаю вид, что ничего не видела.

Упс… Ворованное?

— Хм… Ароматизирующая статуэтка женщины с планеты Себсо… Их всего сотня была, и они стали очень популярны. Точную стоимость не назову, но в последний раз у нас за другую такую разгорелась настоящая борьба.

Я довольно грел уши и не перебивал кайфующую от своей работы барышню. А когда к нам присоединился оценщик, что давал крайне экспрессивные комментарии о руках нерадивых ублюдков, где-то оставивших скол или допустивших косяк при огранке...

Впрочем, получив разрешение подержать в руках редкий артефакт, как например, ту самую аромастатуэтку, он чуть ли не писался от радости.

Оценщик был, кстати говоря, этакой хуманизированной пумой в очках с толстенными линзами. Особенно забавляли кисточки, что забавно вздрагивали на его ушах, стоило ему увидеть что-то нехорошее или, наоборот, воодушевившее. Один раз даже шляпа-колпак, как в детских сказках носили разные волшебники, упала с его головы, демонстрируя зарождающуюся лысину.